Увиденный: ЛЕКС - Слоан Кеннеди

- Так вы защищали его? - предложил я.

Кинг пожал плечами.

- В системе было несколько сбоев, над которыми нам пришлось поработать, но мы с этим разобрались.

- Что ты имеешь ввиду?

- Ну, например, к случаю с Прыщом мы с Коном приложили руку оба. Но только один из нас мог взять вину на себя, иначе нас обоих выселили бы из дома, и Лекс застрял бы там один. Большую часть времени нам удавалось прикрывать Лекса. Даже если мы не могли попасть в ту же приемную семью, что и он, мы могли следить за тем, где он находится, и тогда нам оставалось только присматривать за домом, когда это было возможно. В большинстве случаев мы просто следили за тем, чтобы Лекс оставался с нами в течение дня. Это значительно упростило дело. Через некоторое время социальные работники поняли, что порознь от нас больше проблем, чем вместе, поэтому они не стали нас так часто переводить. Это означало, что мы проводили больше времени в детских домах, потому что было не так много приемных семей, которые были готовы взять к себе сразу трех мальчиков, а также заниматься ребенком, у которого было много проблем со здоровьем, но нас это устраивало. В приютах ты знал, что получишь. Ты знал, кому из охранников нравится избивать тебя, а кому - нет.

Что-то в том, как он произнес последние слова, заставило волосы у меня на затылке встать дыбом. Но я не стал спрашивать, что он имел в виду.

- Он сказал, что у него четверо братьев. Кто двое других?

- Лука и Вон. Они родные братья.

- Они тоже были приемными детьми?

Кинг покачал головой.

- Нет, но, вероятно, им было бы лучше, если бы они были приемными, - все, что он сказал.

Я вздохнул, потому что, хотя он и поделился со мной большим количеством информации, на самом деле он ничего мне не сказал. Я все еще не понимал, почему Лекс так бурно отреагировал, когда я признался ему в любви. Но Кинг все равно не смог бы ответить на этот вопрос.

- Итак, это говорит мне о том, кто ты, но не о том, почему ты здесь, - сказал я.

- Он не сказал нашим братьям правду, - сказал Кинг. - О своем зрении, - добавил он. - Он сказал мне только потому, что знал, что я смогу удержать наших братьев, особенно Кона, от того, чтобы они не сходили с ума из-за этого. Они с Коном особенно близки.

Мне было трудно поверить, что Лекс может быть ближе к Кону, учитывая, что Кинг провел некоторое время в тюрьме после того, как защищал Лекса от его бывшего, но это стало еще одним доказательством того, как мало я знал о прошлом Лекса.

- Никто из нас не видел Лекса больше года. Я понятия не имел, что все так быстро ухудшилось.

- Он справляется, - сказал я. - Он учится передвигаться по своему окружению и предпринимает шаги, чтобы продолжать самостоятельно справляться со своим диабетом.

Кинг пригвоздил меня к месту пристальным взглядом.

- Как я уже сказал, он сильный человек. Но когда он скрылся от нас, и мы не смогли его отследить, я стал задумываться, не пошло ли ему на пользу сохранение тайны.

Я посмотрел на Лекса и поймал себя на том, что протягиваю руку, чтобы погладить его по щеке. Его кожа была теплой, но больше не потной, и к ней вернулся румянец.

- Значит, ты выследил его здесь, - сказал я Кингу, не сводя глаз с Лекса. - Как? - Я помнил, что Лекс никогда не оставлял свой телефон включенным надолго, но я всегда предполагал, что это потому, что он не хотел, чтобы ему звонили с работы.

- Я следил за его финансами. Он платил за все наличными, но, к моему удивлению, несколько дней назад позвонил один из моих людей и сообщил, что адвокат Лекса по недвижимости открыл депозитный счет. С этого момента мне не потребовалось много времени, чтобы понять остальное.

- Что остальное? - спросил я.

- Что он купил большой участок недвижимости у черта на куличках. Собственность, которая включала в себя три домика, которые не намного больше его гардеробной в Лос-Анджелесе.

Слова Кинга застали меня врасплох.

- Он… он купил домики у Харви Парнелла? Зачем ему это? Зачем ему покупать себе несколько домиков, которые ему не нужны?

- Ну что ж, - сказал Кинг, снова наклоняясь вперед в кресле. - Вот тут-то и начинается самое интересное. Он купил домики не себе. Он купил их для тебя.

Глава двадцать пятая

Лекс

Я хотел, чтобы все это оказалось дурным сном. Даже та часть, где Гидеон сказал, что любит меня.

Потому что это было чертовски больно.

И я не смог справиться с этим никаким разумным способом. Я вздохнул, осознав, что слишком много о себе думаю. Я был просто без ума от Гидеона.

Конечно, как будто этого было недостаточно, оставался тот факт, что мой брат избил Гидеона до полусмерти, потому что ошибочно думал, что Гидеон напал на меня, хотя на самом деле он всего лишь пытался не дать мне причинить себе боль. Теперь я это знал. Но ретроспективный взгляд на вещи был для меня пустой тратой времени. Я не мог оценить ситуацию в настоящем, так какое это имело значение, оценивать ее постфактум?

Гидеон любил меня. Как только у меня мелькнула эта мысль, голос в моей голове - тот самый, который всегда напоминал мне, что никто никогда не хотел меня таким, какой я есть, - отверг ее.

Но в кои-то веки я заглушил этот бесполезный шум в своей голове. Голос, возможно, и был прав, но моя реакция - нет. Даже если Гидеон думал, что любит меня, он не заслуживал моей отставки. Я мог бы приберечь этот момент для того, чтобы побыть одному. Но, к сожалению, так не бывает, и Гидеон снова стал свидетелем одного из моих приступов. Тогда он принял на себя основной удар кулаков Кинга. Это тоже была моя вина. Если бы я так остро не отреагировал на заявление Гидеона, Кинг никогда бы не набросился на него так, как он это сделал.

Боже, как я мог так сильно облажаться?

«Приди в себя», - ругал я себя, садясь и спуская ноги с кровати. У