Я растопчу ваш светский рай - Натали Карамель

«Они убивали нас. Жгли наши дома. Запрещали нашу правду. Мы ушли в горы, под землю, в пещеры, куда они боялись соваться. Мы старались выжить. Сохранить знания».

Голос стал тише. Устало.

«Но время уходило. Мы старели. Дети рождались слабыми — без магии, без огня в крови. Канал истончался. И тогда я понял: мы должны оставить след. Камень, который запомнит. Который дождётся».

Илания увидела его. Старик с длинной седой бородой, в простых одеждах, стоял на коленях перед этим камнем. Его руки светились, и свет перетекал в камень, вплавлялся в него, становился частью структуры.

«Я запечатал здесь всё, что помнил. Всю боль. Всю надежду. Все знание. Я ждал, что придёт тот, кто сможет услышать. Сильная душа. Та, что не побоится. Та, что закончит гонения. Вернёт магию в этот мир».

Картинка поплыла. Голос зазвучал громче, заполняя всё пространство сознания.

«Магия всегда была на этой земле. Она не чуждая, не опасная — она такая же естественная, как дыхание. Как кровь в жилах. Не надо бояться. Прими дар. Продолжи дело. Ты — та, кого я ждал».

Свет стал невыносимым. Он тянул Иланию внутрь камня, растворял границы между ней и древней памятью. Она чувствовала, как тает, как теряет себя, как становится частью чего-то огромного, вечного, необъятного…

Рывок.

Жёсткая хватка за запястье выдернула её из света. Больно, резко, как за волосы из омута.

— Илания!

Голос Альдора прорвался сквозь гул. Она открыла глаза — и не сразу поняла, где верх, где низ. Пещера качалась. Камень пульсировал тёмным, глубоким светом, будто нехотя отпуская добычу.

— Ты исчезала, — сказал Альдор. Дышал тяжело, лицо белое, глаза расширены. — Я смотрел — ты становилась прозрачной. Камень… он ел тебя.

Илания смотрела на свою руку. Обычная. Плотная. Живая.

— Я должна… — начала она.

— Ничего ты не должна. — Он не отпускал её запястье. — Приди в себя. Ты чуть не ушла туда. А, если бы ты не вернулась?

Она хотела возразить. Сказать, что он не понимает, что голос звал её, что это важно.

Но ноги подкосились, и она осела на камни. Альдор подхватил, не дал упасть.

— Всё, — сказал он твёрдо. — Уходим. Сейчас.

Альдор уносил ее подальше от камня, но у нее в груди все еще пульсировало эхо камня — тихое, но неотвязное. Он ждал. Он знал, что она вернётся.

Альдор вышел из-под водопада один.

Вечерело. Небо наливалось густой синевой, и первые звёзды уже проклёвывались в вышине. Алесий и Латия ждали у сложенной поклажи — Латия сразу вскинулась, увидев его одного.

— Где Илания? — Она подбежала, вцепилась в рукав. — Где она?

— В пещере. С ней всё хорошо. — Альдор помолчал. — Нужно занести вещи туда. За водопад. Там безопаснее, чем снаружи.

— Что случилось? — Алесий уже поднимался, хмурый, готовый к драке. — Кто напал?

— Никто. — Альдор покачал головой. — Там камень. Древний. Она коснулась — и чуть не исчезла.

Латия ахнула, прижала ладони к губам.

— Я её вытащил, — добавил Альдор. — Но она в себя приходит тяжело. Ей нужно тепло, еда и отдых. Там, внутри.

Они перетащили припасы под водопад — быстро, слаженно, не тратя времени на вопросы. В пещере Латия сразу кинулась к Илании, укутала её в сухие плащи, обняла, зашептала что-то успокаивающее.

Илания сидела у стены, прислонившись спиной к камню, и смотрела перед собой. Взгляд был отсутствующий, но когда Латия заботливо поправила воротник, она моргнула и словно вернулась.

— Я в порядке, — сказала она хрипло. — Правда.

Алесий развёл костёр — дым уходил вверх, в расщелину, которую он быстро нашёл в своде пещеры. Огонь весело затрещал, выхватывая из темноты рисунки на стенах. Латия оглядывалась на них со смесью страха и любопытства.

— Что это, деточка? — спросила она тихо.

— История, — ответила Илания. — Наша история. Того, что здесь было до нас.

Алесий молча разлил похлёбку по мискам. Сел рядом, протянул ей горячую кружку.

— Ешь, — коротко сказал он.

Она ела. Медленно, заставляя себя, хотя кусок в горло не лез. Рисунки на стенах плясали в свете костра, и ей казалось — они смотрят. Ждут.

Когда все поели, Илания отставила пустую миску и заговорила.

— Там, в камне, заперт голос. Старик. Один из тех, кто прятался здесь, когда жгли магов. Он запечатал в камне память. Всё, что помнил.

Она пересказала видения. Холмы, костры, убийства. Слова о магии, которая всегда была на этой земле. О даре, который не надо бояться. О том, что он ждал сильную душу, которая закончит гонения.

Латия слушала, затаив дыхание. Когда Илания замолчала, она сложила руки в молитву — по привычке, по-простонародному — и прошептала:

— Деточка, не делайте этого больше. Страшно же. А, если он вас заберет.

— Он не заберет, — возразила Илания. — Он передает.

— А выглядело это так, будто он тебя забирал, — жёстко сказал Альдор. — Я таких вещей навидался. Духи, камни, старые могилы — всегда одно: сунешься, и не вернёшься.

— Это не дух. Это память.

— Какая разница? — Альдор упёрся взглядом. — Память тебя чуть не сожрала. Я еле выдернул.

Алесий с Латией молчали, но по лицу было видно — они на стороне Альдора. Просто не хотели давить.

— Я пойду снова, — сказала Илания тихо, но твёрдо.

Латия охнула.

— Деточка!

— Это не обсуждается. — Илания подняла глаза, обвела взглядом их лица. Латия — испуганное, Алесий — нахмуренное, Альдор — непроницаемое, но с тенью тревоги. — Тот старик ждал века. Он запечатал знание, чтобы передать. Чтобы кто-то продолжил. Если я испугаюсь и уйду — всё было зря. Все смерти. Все те, кого сожгли. Всё.

— А если ты не вернёшься? — тихо спросил Альдор.

Илания посмотрела на него.

— Вернусь.

— Ты не знаешь.

— Знаю. — Она помолчала. — Там не враг. Там учитель. Я чувствую.

Альдор долго смотрел на неё. Потом перевёл взгляд на огонь.

— Когда? — спросил он коротко.

— Завтра. С утра. Сейчас сил нет.

— Я пойду с тобой.

— Альдор…

— Я пойду с тобой, — повторил он. — Буду стоять рядом. Если камень начнёт забирать — вытащу.

Илания хотела возразить — это её путь, её дар, её испытание. Но встретила его взгляд и поняла: спорить бесполезно. И, если честно, ей было легче от того, что он будет рядом.

— Хорошо, — сказала она.

Латия всхлипнула, уткнулась лицом в плечо Илании.

— Миленькая, не надо… страшно же…

— Тише, — Илания погладила её по голове. Неловко, не привыкла к нежностям, но Латия прижалась сильнее. — Тише, Латия. Я справлюсь.

Алесий крякнул, подбросил дров в костёр.

— Значит, завтра. — Он глянул на Альдора. —