Операция "Ух", или Невеста для Горыныча - Ирина Дмитриевна Субач

– А как иначе? Деваться-то некуда. Василиса официальная, а Змеина – старше. Это может для народа история ее рождения темная, а я-то знаю правду. Медуза дочурку раньше родила.

Очередной тяжкий вздох сорвался с уст царя.

– Ну, не грусти, – белка подскочила ближе и похлопала царя по плечу. – У вас бы с Медузой все гравно ничего не сложилось. Бргак с Лебедью был уже не грасторгнуть, а ты не знал, что девица от тебя понесла.

Белка была права. Гвидону это тоже было хорошо известно, но внутри все эти годы все равно гложило чувство, что царь что-то сделал в молодости не так. Мог бы хотя бы попытаться что-то исправить, но не сделал. А потом и поздно было.

Когда корзинку со Змеиной подкинули на порог терема, понятно, что все опешили. А вот Гвидон, вновь обернувшись комариком, полетел на Крит. Сначала просто узнать, что это за "шутки" такие.

Вот только шуток не было – настоящая трагедия.

Едва Медуза родила, как на остров заявился Персей с мечом да зеркальным щитом. В другое время Горгона бы его быстро укокошила, но слабая, да защищающая ребенка – не сдюжила... финал всем был известен.

А когда Персей с острова уехал, так на крики младенца из пучины морской вышли родственницы Медузы – девы морские. Стали думать, что с младенцем делать. Лучшей идеей показалось подкинуть папочке. Договорились с духами ветра, да до самой Руси-матушки и закинули в корзинке.

Делать было нечего. Обратно Гвидон Змеину теперь точно отправить не мог, как бы его законная жена Лебедь не бушевала. А пришлось придумать хорошую легенду, чтобы все царство поверило.

– Отменял бы ты свой указ, царь, – подсказала белка. – Тогда пргоблем не будет. Выдашь Василису, а там глядишь, и Змеина кого повстргечает.

– И царство дробить? Сначала наполовину, потом еще на половину? И что останется? Так до сложных дробей дойдем – была целая Русь, а останется одно – три-девятое... Нет уж. Недавно Черномор сватался. Говорит, у него тридцать три сына – хоть одного да выберет даже Змеина. А Василиса на любого согласится.

– Дуграк ты! – покачала головой белка. – Кстати, пгро Змеину... давненько ей мать весточек не пгрисылала. Ты либо подкинь чего, либо уже скажи дочери правду.

Гвидон покачал головой.

– Рано. Она же такая ранимая, ей и так любви меньше досталось. Только с мыслями о том, что где-то есть мама, она порой и жила. Как же я ей правду скажу?

– Это лучше, чем ломать себе ногу, – напомнила белка. – А перед этим подарить самому себе костыль от бывшей.

Внезапный свист откуда-то сверху прервал диалог.

Гвидон вскинул голову. В светлом небе со стороны леса виднелась плавно движущаяся точка. Свистящий звук нарастал по мере ее приближения, и вскоре стало понятно, что точка – никакая не точка, а ступа с незнакомкой внутри.

Ввинчиваясь в воздух наподобие штопора, ступа пошла на снижение и плавненько приземлилась ровно напротив ошалевшего царя.

Пока он искал слова, чтобы хоть как-то прокомментировать столь бесцеремонное явление, из ступы вышла она.

Женщина красоты неописуемой, в платье цветастом, волосами цвета черного и сединой нетронутыми, в сапожках красных да серьгах и перстнях золотых. Возраста примерно Гвидонова.

Давно очерствевшее сердце царя даже предательски дрогнуло.

– У вас товар, у нас купец, – без приветствий заявила женщина. – Я с предложением, великий царь.

Несколько одуревший Гвидон молчал. Даже белка Сара, которую вообще мало что смущало, язык проглотила. Но опомнилась быстро.

– А вы пгростите, вообще кто будете?

– Представительница жениха, Змея Горыныча, – гордо оповестила женщина. – Баба Яга!

– Да какая же вы баба... – наконец опомнился Гвидон. – Вы очень даже женщина!

Красный румянец ненадолго зажегся на щеках Яги, впрочем, кокетство она тут же отбросила.

– И все же баба, точнее бабушка. Недавно мой внук получил портрет невесты, который вы разослали по всем царствам. И проявил некоторый интерес, я бы даже сказала – сильный интерес.

Гвидон тяжело вздохнул. Опять начала накатывать тоска. Сколько за последние годы он видел таких вот представителей женихов – не счесть. И все по одному сценарию: видели невесту, хотим взять, пакуйте Василису...

– Невест две, – спокойно напомнил Гвидон. – Или у вашего Горыныча две головы, и он решил двоих замуж взять?

Яга помрачнела.

– Одна. И нам одна нужна, и только по настоящей любви. Без любви вообще никто не нужен.

Гвидон усмехнулся.

– Ишь ты... любви им надо. Где ж ее взять-то, любовь эту? Роскошество это в наших царских кругах. Нет уж. Если вам нужна Василиса, то либо вторую голову отращивайте внуку, либо еще жениха приводите.

Яга недоуменно моргнула.

– Василиса? Нет, мы за второй барышней. Внуку Змеина приглянулась, третий день портрет рассматривает.

– Быть того не может! – воскликнула белка и толкнула царя мохнатым локтем в бок. – Гвидон, это твой шанс! Соглашайся, второго такого пгредложения не будет!

Царь задумчиво почесал подбородок.

Звучало, конечно, заманчиво. Еще бы – первый интерес к Змеине. Да еще и от кого – от Горыныча.

Гвидон даже глаза прикрыл, представляя возможную географию для расширения и приблизительную новую карту, если стереть границу, которая проходила ровно по линии гор. Мечталось прекрасно, аж душа радовалась.

Но всегда были "но".

– Боюсь, я не могу просто так отменить царское слово. Иначе кем я буду в глазах подданных? Если слово дал, то оно закон. Две девицы должны выйти замуж одновременно, чтобы полцарства не делить.

– Не нужны нам ваши полцарства, – отмахнулась Яга. – Свои девать некуда.

– Допустим... – кивнул Гвидон. – Но вам же по любви нужно? Вы Змеину-то видели? Боюсь, она и любовь... вещи несовместимые. Только долг и ответственность могут заставить ее пойти на брак. Либо совсем уж непреодолимая ситуация.

В глазах Яги зажглись потусторонние огни. Несмотря на солнечный денек, это смотрелось жутковато. Гвидон даже поежился.

– Так и внучек мой не прост. То, что ему портрет понравился – еще тоже не любовь. Он упрям, как осел, и прямолинеен, как таран. Думаете, одна ваша Змеина всех женихов распугала в округе? Мой не лучше! К нему все красотки с округи клинья подбивали. То одна голышом к замку забредет, то вторая в прозрачной ночнушке в речке-рве