Операция "Ух", или Невеста для Горыныча - Ирина Дмитриевна Субач

– Так может, рассмотреть некоторые послабления? – поиграл бровями Елисей и ослепительно улыбнулся богине. – Например, выпускать жениха на волю раз в недельку? Погулять? Развеяться?

– Если только пеплом по ветру, – прорычала Морана. – Не бывать этому.

– Ну, тише, милая, – опять встряла Яга. – Парень дело говорит. Мужчины – они ж такие, зачахнут без свежего воздуха. Им надо иногда на рыбалку сходить, на охоту. В картишки с друзьями перекинуться… Ты подумай.

– Раз в месяц, – словно бы торговался Елисей.

– Раз в год, неделю, – буркнула Морана, словно прикидывала варианты. – Даже с золотом и камнями выпущу, чтобы было что в карты проигрывать.

– Другое дело! – радостно воспрял духом Елисей. – Тогда сдаюсь! Я – Финист Ясный Сокол! Это ради меня ты башмаки носила да посохи ломала.

– Ты? – не поверила Морана, даже в её громыхающем голосе богини скользнуло удивление. – Богатырь?

Елисей в верёвках был явно хлипковат для богатыря.

– Да по-любому он, – подхватила Яга. – Смотри, его даже связали ради тебя, чтобы не вырвался! А значит, точно обладает недюжинной силой!

Морана всё ещё продолжала сомневаться.

Отошла от портала, подошла к Елисею ближе, обошла по кругу.

Пока все боялись даже дышать, чтобы она, не дай Перун, не заподозрила подвох.

– Молодой шибко… – буркнула она.

– Так это ж хорошо, – опять встряла Яга.

– И то верно, – согласилась Морана, и игривая улыбка расцвела на её бледном лице.

Одной рукой она подхватила Елисея за шиворот, поднимая его с земли. Ветер, словно подвластный ей, тут же дунул порывом, обметая налипшие снежинки и грязь с князя.

– Мой Ясный Сокол, – проворковала богиня, явно удовлетворённая общей картиной, и поволокла Елисея к порталу.

– Эй, а развязать! – только и прокричал он, успевая волочить за ней ноги.

– Дома развяжу…помою, наряжу…. – пообещала ему Морана. – Слишком долго я за тобой гонялась, чтобы потерять!

Она с легкостью швырнула Елисея в портал, но прежде чем самой, обернулась к нам.

Бросила взгляд на Ягу, потом на меня, Вихря и Ивана, которые всё ещё заслоняли собой настоящего Финиста и Водяничку.

Я думала, она уйдёт молча, но вместо этого Морана медлила, пока не произнесла:

– За твоим отцом должок был, но за Финиста на блюдечке да с каёмочкой – прощаю. Но больше милости от меня не ждите.

На этом она шагнула в портал, и чёрное пространство за ней с влажным чавканьем захлопнулось.

Посреди поля нас осталось восьмеро…

Финист с Водяничкой, Иван-царевич, я с Горынычем, Колобок, Василиса – храпящая в сундуке. Да бабушка Яга, с улыбкой оглядывающая нас.

– Я же говорила, Морана вполне сговорчивая, – буднично обронила она.

– И что? Это конец? – откуда-то из-за моей спины донёсся голос Водянички. – Всё закончилось? Проклятья сняты, Василиса нашлась. Мы добрались до замка Горыныча. И даже у Елисея теперь у Мораны. Неужели всё?

Яга пожала плечами.

– Это уже вам решать, всё или нет. Но сегодня Новый год, и завтра, можно сказать, начнётся новая жизнь. Вам решать, как она сложится. Может, кто домой решит вернутся, а может, свадебку сыграет?

Она посмотрела на всем и подмигнула.

А я отвернулась, потому что всё ещё была обижена.

Но бывшая Гриба приняла подмигивание на свой счет.

– Свадебка – это хорошо, – принялась рассуждать она. – Да, Финист? Хочу белое платье, и дом, и чтобы детей – полная скамейка возле печки. Ты же богатырь? Или как? Сдюжишь?

– Целую дюжину, – с улыбкой ответил он ей.

Глава 27

В замке Горыныча оказалось тепло и уютно. От усталости и всего пережитого мы валились с ног. Вихрь с порога распорядился, чтобы всем выделили покои для отдыха, теплую сухую одежду и перекус.

— И вечерний пир! — добавила Яга, пока растерянные слуги выслушивали приказ.

Она поймала на себе раздраженный взгляд внука и, словно оправдываясь, добавила:

— Новый год же! Как без пира! Ну и за возвращение надо выпить! За молодых!

Она будто невзначай покосилась на Финиста и Водяничку.

Вихрь кивнул, но добавил:

— А с тобой, ба, я бы хотел поговорить отдельно. В кабинете отца.

— В кабинете, так в кабинете, — передразнила его бабка. — Ну, пошли, говорить будем.

И первая двинулась вверх по лестнице.

Я немного растерялась от того, что было делать мне — следовать за Вихрем, который пока еще стоял рядом, или идти в покои, предложенные слугами.

Словно в ответ на мой не произнесенный вопрос, Вихрь взял мою ладонь в свою и сказал:

— Отдохни немного. Ты устала.

Второй рукой он скользнул по моей щеке, мягко погладив кожу.

— Кроме того, думаю, твоя сестра скоро очнется. Наверняка ты захочешь с ней побеседовать первой.

Я кивнула. Он был прав.

К Василисе у меня накопилось много вопросов.

Выделенная мне комната оказалась на третьем этаже терема. Слуги помогли поднять тяжелый сундук с лягушкой и бережно поставили у изножья кровати. Кроме того, мне принесли несколько новых платьев на выбор, чтобы я могла переодеться после того, как приму теплую купель.

О ней тоже позаботились. Манящая теплая водица так и дразнила в нее окунуться, когда я осталась в покоях одна (не считая сопящей сестрицы).

Еще несколько минут я в растерянности побродила по комнате, посмотрела на пейзаж за окном, но любоваться природой сейчас не было сил.

Я подошла к кромке купели, коснулась теплой воды пальцем — и поняла, что сейчас это то, что мне нужно.

Раздевшись, я опустилась в чистую водицу и в полном расслаблении откинулась на спинку.

Нега медленно расплывалась по телу, даже волосы — и те в блаженстве издали тихое «тссс», словно остывающие угольки. В воде разморило даже змеек — каждая прядка расслабленно колыхалась на водной глади, лишь лениво мигая глазками-бусинками.

В какой-то момент я задремала, чтобы очнуться от панического визга.

— А-а-а-а, где я?! А-а-а, украли!

Я распахнула глаза, вскинула голову на орущую сестрицу.

Уж чей-чей, а ее голосок я сразу узнала, даже через сон.

Обнаженная Василиса стояла посреди комнаты, прикрываясь, аки Афродита, выходящая из пены морской, и притворно голосила, вызывая на помощь!

— Горыныч похитил! А-а-а! Ирод проклятый! Кто же спасет меня, несчастную?!

— Может, уже закроешь рот? — тихо и спокойно спросила я, чуть приподнимаясь из воды.