Хозяйка замка на скале - Анастасия Пенкина

И даже на молодость и гормоны не списать. Тело Агаты не настолько молодо. Тридцать лет — не восемнадцать.

Это отвлекало. Мешало сосредоточиться. А сосредоточиться-то как раз и нужно было, чтобы воспользоваться моментом.

— Кайден, — начала я, глядя прямо перед собой, стараясь, чтобы голос звучал не слишком заинтересованно. — Я в библиотеке читала про ритуалы Охоты. Про традиции... Оказывается это все так сложно… Например ритал подарков, кто бы мог подумать.

Кажется жар с щек перекинулся на уши и шею.

Кайден замедлил шаг и мы поравнялись. Я бросила короткий взгляд на его профиль и готова поклясться, что уголки его губ искривились в самодовольной ухмылке. Надеюсь, она понял, что я только сейчас поняла, что значил этот мой жест с шарфом?

— Скажи, есть ли другие? Те, о которых в книгах не пишут. Какие-то запретные? — заставила я себя продолжить.

Кайден бросил на меня острый, оценивающий взгляд. — Откуда такой интерес? — Так... из любопытства, — пожала я плечами, надеясь, что он не услышит фальшь в моем голосе. — Читала, задумалась. Слишком уж все... отлажено и благородно в этих книгах. А в жизни всегда есть то, что остается в тени. Решила спросить у того, кто наверняка знает больше.

Кайден медлил с ответом, будто решая, стоит ли отвечать. — Есть, — наконец сказал он тихо. Мы остановились на повороте. — Старые, забытые практики. Их не просто не пишут в книгах. Их стараются стереть из памяти. Они требуют слишком высокой цены. И... участия тех, кто не должен участвовать. — Например? — не удержалась я, забыв об осторожности. Он покачал головой, и его лицо совсем стало суровым, на скулах дернулись желваки, из глаз пропало тепло. — Эти истории не для светской беседы, Агата. Зачем тебе это? «Потому что твоя будущая невестка, возможно, как раз может замышлять такой», — кричало внутри меня.

Но вслух я выдавила: — Просто пытаюсь понять драконьи традиции, мы первородные мало об этом знаем. Чтобы не совершить оплошность. Как вышло с подарком. Последнюю фразу я сказала тише, глядя себе под ноги.

Кайден снова посмотрел на меня. Долгим, пронизывающим взглядом. Казалось, он читает между строк. Но он лишь тяжело вздохнул. К счастью, мы уже подходили к покоям, где находилась Вивиан. Разговор о запретных ритуалах и о нас самих пришлось отложить. Но семя сомнения я заронила. И кое-что узнала. Да, темные ритуалы существуют. И они связаны с охотой. А еще они требуют «участия тех, кто не должен участвовать». Кто это? Первородные? Посторонние? Оставалось понять, как в эту схему вписывалась Мейв.

Маркус перенес Вивиан и малышку с фермы в их комнаты в гостевом крыле еще утром.

Дверь была открыта. Маркус сидел в кресле у камина, на его мужественном лице отчетливо виднелась усталость и беспомощность. В большой кровати, полусидя, опираясь на подушки, лежала Вивиан. Ребенок тихо посапывал в колыбели рядом.

— Как она? — тихо спросила я.

Маркус только развел руками. Я подошла к кровати.

— Вивиан? — позвала я.

Никакой реакции. Она смотрела в окно совершенно пустым взглядом. На лице ни единой эмоции, будто вырезанная из воска маска.

Я осторожно коснулась ее руки. Кожа была теплой, живой. Но внутри, казалось, никого не было.

Могла ли душа попаданки тоже сбежать и оставить пустую оболочку? От этой мысли по спине пробежал холодок. Нет это уж слишком. И это не может быть правдой. Просто новая вивиан замкнулась внутри, может, еще переваривает новую реальность?

Выходит, мне действительно еще повезло. У меня хоть остались мои мысли, мой характер, моя злость. Я могла хоть как-то за себя постоять. А Вивиан… она просто ушла, оставив после себя вот это.

Я отошла от кровати и села на стул рядом с Маркусом.

— Лекарь ничего не сказал? — спросила я.

— Сказал, — хрипло ответил Маркус. — «Послеродовой бред первородных. Пройдет». А как это должно пройти и когда, не объяснил.

В дверь постучали. Вошедший следом за мной Кайден молча кивнул Маркусу, взглянул на Вивиан, и его лицо стало еще суровее. Он подошел к колыбели, посмотрел на спящую девочку, и что-то в его взгляде смягчилось на мгновение. Потом он повернулся к нам.

— И что теперь? — спросил он прямо. — Надо что-то решать, дядя. Ты не можешь вечно сидеть здесь.

— А куда мне деваться? — глухо спросил Маркус. — Бросить ее в таком состоянии? С ребенком на руках?

— Я не об этом, — Кайден вздохнул. — Но у тебя есть обязанности. Имения. Войска, в конце концов. Ты не можешь выпасть из жизни на неопределенный срок.

Наступило тяжелое молчание. Мы все смотрели на Вивиан.

— Дайте ей время, — сказала я наконец. Оба мужчины посмотрели на меня. — Уверена, она придет в себя.

— А если нет? — спросил Маркус.

Я пожала плечами. Увы. но у меня не было ответа на этот вопрос.

— Тогда придется искать другой выход, — твердо сказал Кайден. — Для начала найти кормилицу для малышки. Как закончится охота, перевезти ее в твое поместье, где она будет под присмотром в привычной обстановке.

Маркус закрыл лицо руками. Видно было, что он разрывается между долгом и тем, что он считал долгом перед женой.

— Я… подумаю, — пробормотал он.

Кайден положил руку ему на плечо и крепко сжал.

— Подумай. Но решать нужно будет в ближайшие дни.

Он бросил на меня быстрый взгляд, полный какого-то сложного смысла — может, благодарности за попытку утешить, а может, вопроса, как я сама ко всему этому отношусь. Потом развернулся и вышел.

Я посидела еще несколько минут, глядя на неподвижную Вивиан и на сломленного Маркуса. К сожалению, я не могла ничем помочь.

— Если что-то понадобится… позовите, — сказала я, поднимаясь.

Я вышла в коридор. В голове снова зазвучали последние зловещие слова Вивиан... Правда ли это?

Погруженная в тяжелые мысли, я шла к себе, как вдруг, как вдруг услышала голоса из полуоткрытой двери гостиной леди Исель. Голоса были резкими, и я узнала их сразу. Исель и Дейн.

Мне не нужно было их подслушивать. Их и так было слышно за несколько метров. Но я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась в тени ниши.

— Ничего, мама!