Алые ленты феникса - Ксения О

— Приказ принят!Один из посыльных отправился передать слова генерала.Ри рванулась было в их сторону, но князь ее остановил.

— Мне надо к своим.

— Ну куда ты собралась? У тебя даже доспехов нет! Как ты вообще дошла до меня? Давай, проводи меня в палатку, перевяжешь мне рану. Пока мы тут больше сделать ничего не можем.

Второй посыльный был оставлен отслеживать ситуацию.Вылазка врага в тыл не удалась так, как бы они хотели, и лагерь все ещё принадлежал им.

Ри сдёрнула маску. Она давно об этом мечтала. Было жутко неудобно. Потом усадила князя, сняла с него тяжёлые доспехи и кожаные нижние. Рубашка была вся в крови. Сбегала за тазом с водой, чтобы протереть рану перед перевязкой. Немного замешкалась, глядя на него в нерешительности.

— Хочешь, чтобы я истек тут кровью? — усмехнулся Мин Ю, и Ри как можно быстрее вытерла его дрожащими от волнения руками.Принесла порошок, останавливающий кровь, и осторожно, краем лопатки, начала наносить на рану. Бисеринки пота выступили на коже мужчины. Полумрак палатки, его частое дыхание. Каждая клеточка ее тела отзывалась сейчас, хоть это было совсем не к месту. Она выпалила на одном дыхании:

— Ты должен принадлежать только мне! Быть только моим, Мин Ю!

Руки тряслись от вырвавшихся смелых слов, накладывая тампон на рану. Туго перевязывая его грудь, она жадно вдыхала его запах. Он был ровно таким же, как на небесах. Тягучий жасмин таял в нотах свежести. Сейчас сюда добавился терпкий аромат его крови. Прижимаясь к нему с каждым новым оборотом ткани всё ближе, она почувствовала его грудной смех.Он хрипло спросил:

— Это, Ри, будет стоить тебе очень дорого. — Было больно смеяться, и он закашлялся.

Ри обдало ледяной прохладой его насмешки.Она почувствовала боль гораздо сильнее той, которую сейчас испытывала от собственных необработанных ран. Они жутко жгли и болели, но душа ее горела огнем несбыточных желаний более глубоко. И безысходность своим терпким вкусом наполняла рот. Она скривилась.Обработать раны себе уже не успела. В палатку ворвался бывший на разведке посыльный.

— Плохо дело. Тяжёлая пехота под натиском почти отошла к шатрам, но всё ещё бьётся, как сумасшедшая. Нам надо отходить! Они скоро будут тут!

Князь с трудом поднялся. Ри накинула ему на плечи свежую сорочку на запах и плотный кафтан до пола, быстро завязывая это всё расшитым поясом. Руки ее все еще заметно дрожали. Она, тяжело вздохнув, закрыла лицо маской.

— Это конец? — спросила тихо. Уголком глаз ловя улыбку Мин Ю.

— Ри, до чего же ты смешной. Давай, помоги подняться. — Он перешёл на мужское обращение при помощнике, ведь он был из своих.Ри, спешно поднырнув под руку, попробовала поднять князя. Он застонал:— Давай поаккуратнее, а то я пропущу развязку.

Она посмотрела на него с явным укором.

«Как же там моя смелая пехота. Я бросила их! Вожусь с тем, кому наплевать. Мин Ю меняет свое настроение как ветер. С ним невозможно».

Тяжело вышли. Бой уже подходил к шатру. Было ничего не ясно. Раскаленно звенела сталь мечей. Ри заметила нескольких своих солдат. Выхватив одного из них, она закричала его имя. Тот ошарашенно смотрел, сначала ничего не понимая.

— Генерала в безопасное место отводи ты и Ли Жун!

Второму солдату тоже понадобилось некоторое время на осознание.

— Да, командир, будет сделано!

Они сияли как дети.

— Ри, ты не посмеешь! — закричал на нее ослабевший князь, не в силах оттолкнуть солдат, подхвативших его под руки. Бледный, как благородный агат, он только злился в бессилии на то, что она пошла против его воли.

— Мин Ю, я же не могу их оставить! Я скоро вернусь, обещаю.

Она скрылась в толпе сражающихся, вставая как есть в ряды своей пехоты. Они с большим трудом отбивали каждый шаг своего отступления. Повезло, что лучники не разбежались, каким то чудом, отступая первыми, все еще отстреливались.

Князь Чжи Мин Ю

Когда Ри принесли в главный шатер и положили на стол, даже не убрав карты его же войны, на ней не было живого места. Она все еще тяжело хрипела, пытаясь что-то сказать. Одежды, черные от крови, оставляли бордовые разводы на карте. Алые струи образовывали новые реки в местах, где было изображено предгорье и луга.

Бой был окончен. В вечерних сумерках внезапно возникла суматоха в рядах армии Гунов. Это Янху дошел до их тыла.Они было бросились назад, но правый фланг, выходя из леса, перерезал их войска на две части. Часть, которая осталась на поле, была с трудом, но уничтожена. Часть, которая прорвалась обратно, сдалась под угрозой смерти их семей.Поле, усеянное трупами коней и людей. Такова цена этой сомнительной победы, где обе армии, по сути, потерпели сокрушительное поражение.

Князь не мог отвести глаз от девушки, лежащей на столе, аккуратно снимая окровавленную маску, провел пальцем по ее щеке.Помощник, бывший обычным человеком, охнул и опустился на колени. Их командир была женщиной несравненной красоты, сражавшейся за них на равных и даже больше.

Ри сжала руку князя, но ничего так и не смогла сказать. Тонкая струйка крови скатилась с ее рта, и она закрыла свои плачущие глаза.Вспышка света, и ее тело исчезло на глазах пораженного помощника, уже пятившегося к выходу из палатки командиров.

Князь ещё долго слышал, как тот кричал остаткам своего батальона тяжёлой пехоты, что их командир — великая богиня войны, спустившаяся к ним с небес. Что лик ее сияет ярче полной луны, волосы поцелованны солнцем. Ещё что-то про то, что их имена действительно увековечат, и слава об их доблести дойдет до самых Седьмых небес.

— Она нас всех запомнила! Каждого из нас!

Обычных, самых обычных солдат, богиня возвела в статус бессмертных в своем к ним отношении.Он плакал и радовался как ребенок. И что было удивительно, его не считали психом, сошедшим с ума после столь кровавой бойни. Оставшиеся в живых радовались вместе с ним, вознося хвалу богини, принесшей им победу и дарующей мужество.

Князь уже весь горел, и, как и Ри, он не смог дождаться окончания сюжета, сел, оперевшись на спинку его генеральского кресла, и так и остался неподвижной фигурой, пока яркие искры энергии не перенесли его прямиком на Четвёртые небеса, в храм Вершин Облаков.

Когда он вошёл в комнату, где они с Ри отдыхали, то застал ее сидящую за столом. Она опять была в облике мальчишки, что-то сосредоточенно писала. Подойдя ближе, Мин Ю устало потёр переносицу и заглянул за