Черные галстуки и невинная ложь - Кэт Синглтон

Я правда не думал, что он придет. Надеялся на приятный семейный ужин перед Днем благодарения, во время которого я смогу спокойно представить родителям Марго как свою невесту.

Теперь это будет целый концерт. Картер избалован до ужаса. Он не привык, что у него что-то могут отнять. С момента основания моей собственной компании к нашим отношениям добавилась его жажда во всем со мной соревноваться. Он просто так эту ситуацию не отпустит. С тех пор как папа однажды за ужином небрежно спросил Картера, когда он займется наконец своей жизнью и возьмет пример с меня, брат одержим мыслью во всем меня обставить. Не думаю, что папа хотел его обидеть. Но Картер обиделся. С тех пор он пытается победить меня в игре, в которую я даже не хочу вступать. Когда он узнает, что мы с Марго помолвлены, у него резьбу сорвет. Я надеялся, что новость он получит по телефону, а не в ресторане, в котором вечно полная посадка и бронь заполнена на шесть месяцев вперед.

– Вы же помните Марго? – спрашиваю я и поворачиваюсь так, чтобы она больше не могла за мной прятаться. Марго щипает меня за руку, видимо, недовольна, что я лишил ее прикрытия.

Я сжимаю ее ладонь, пытаясь успокоить. Мы оба не ожидали, что Картер выскочит откуда ни возьмись, но это мы были наивны. У нее получилось спрятаться от него в офисе. Картер, который ни разу в жизни ни за что не боролся, явно был готов бороться за Марго.

Мама встает, широко улыбаясь. Она обходит стол и обнимает Марго, даже прежде чем поздороваться со мной.

– Марго! – ласково говорит мама и гладит ее по спине. – Сколько лет, сколько зим!

Марго обнимает ее в ответ. Я слежу за каждым ее движением и поэтому замечаю, насколько напряжены ее руки и спина.

– Много, – нервно отвечает Марго.

Как только мама отпускает ее, к объятиям присоединяется папа. Он всегда как-то трепетно к ней относился. Даже после того, как они с Картером расстались, он часто спрашивал, как там Марго.

Пока они разговаривают, мама подходит ко мне и довольно улыбается.

– Мой мальчик, – говорит она, голос наполнен любовью. Я наклоняюсь к ней и обнимаю. Меня успокаивает запах духов, которые она носит всю мою жизнь.

– Я скучал, – говорю куда-то в ее волосы.

Папа пожимает мне руку, мы все переглядываемся, всем немного неуютно из-за взрыва Картера. Отец пытается развеять напряжение и приглашает нас за стол.

– Садитесь и давайте пообщаемся, – по взгляду вижу, что вопросов у него много.

Я чувствую на себе и обжигающий взгляд Картера, пока отодвигаю стул для Марго. Она улыбается уже более уверенно, выдавливает тихое спасибо и садится. Я сажусь рядом, скалюсь на брата, чтобы он понял – меня не волнуют стрелы, которые он пускает в меня глазами.

Картер отпивает своего бурбона.

– Я не знал, что мы теперь ассистенток приводим на семейные ужины.

– Я не знал, что ты приглашен.

– Мальчики, – шипит мама, в голосе больше мольбы, чем ей, наверное, хотелось бы.

Я смотрю на нее и смягчаюсь:

– Прости, мама. Меня просто удивило, что Картер решил почтить нас сегодня своим присутствием.

Бросаю взгляд на Марго. Должен признать – по ней не видно, что всего минуту назад она сходила с ума от волнения. Голову она держит высоко, ни тени напряжения на лице.

– Интересно, связано ли это как-то с моей ассистенткой? – Наверное, жестоко так оттягивать новости о нашей помолвке, но я не могу удержаться. Мне нравится, что Картеру не по себе, нравится, что он мозг ломает, пытаясь понять, какие у нас с Марго отношения.

Темные волосы Картера блестят под желтым светом люстр. Он очень внимательно на меня смотрит. Если он ищет на моем лице ответы, то он их там не найдет. Картер откидывается на спинку своего стула и решается бросить взгляд на Марго. Потом снова смотрит на меня:

– Мне уже нельзя поужинать со своей семьей?

– Знаешь что? – Я беру в руки винную карту и притворяюсь, что изучаю ее, хотя и так прекрасно знаю, что возьму. – Ты прав. Мы очень рады, что ты сегодня с нами. Как там дела у твоей девушки? Напомни, как ее зовут?

Картер бросает на меня взгляд, а потом переводит его на Марго.

– Мы расстались, – объявляет он, жадно разглядывая ее.

Та широко ему улыбается. Я даже не осознаю, насколько ревную, наблюдая, как они изучают друг друга, пока она не кладет руку мне на ногу.

– Не важно, есть у тебя девушка или нет. Я бы с удовольствием с ней познакомилась, если она есть.

Черт. Почему я испытываю такое облегчение?

– Она – не ты, – тут же отвечает Картер.

Ну нет.

Я отмахиваюсь от официанта, который подходит к нашему столику. Он тут же убегает, видимо, спасая свою жизнь, потому что ревность исходит от меня горячими волнами.

– У меня есть хорошие новости, – объявляю я, проигрывая этому чувству. Под столом переплетаю наши с Марго пальцы.

Глаза мамы начинают светиться. Они с папой переглядываются, он, кажется, испытывает облегчение от перемены темы. Облегчение, которое я сотру своими следующими словами.

Я смотрю на Марго, чувствую, как лицо расслабляется от ее красоты. Она сжимает мою руку, убеждая продолжать. Я смотрю на родителей и делаю глубокий вдох.

– Мы с Марго влюблены.

– Ага, рассказывай! – тут же плюется Картер.

Марго смотрит на него, на ее лице не отражается ни одной эмоции.

– Такое бывает, когда постоянно работаешь вместе.

Я готов расцеловать ее прямо здесь и сейчас за такие слова. Я не думал, что она решится много говорить. Вообще-то я даже предполагал, что она будет молчать, пока я объясняю, что изменилось в наших отношениях. Когда увидел за столом Картера, часть меня испугалась, что при нем она не сможет придерживаться плана. Марго честно говорила мне, что он сделал ей больно. Не знаю, осталась ли в ней еще эта боль, хотела ли она Картера обратно.

Ее уверенный взгляд, изучающий его заплывающее яростью лицо, говорит мне все, что я хотел знать. Она не вернется к нему. Она больше ему не принадлежит. Она моя.

Весь наш столик напряжен, пока Марго и Картер смотрят друг на друга. Она первая отводит взгляд, переводит его на меня. Она поднимает руку и ласково гладит меня по щеке.

– Мы этого не ожидали, – мастерски врет Марго.

– Шалава, – бросает Картер и бьет ладонью по столу. Бокалы звенят от удара.

– Картер! – восклицает мама.

– Сын, – рычит папа.

Я поднимаю ладонь,