Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

Я тяжело выдохнула, и Юрий Александрович заметил перемену в моём настроении.

— Что случилось?

Он приподнялся и снова навис надо мной, тревожно заглядывая в глаза.

— Я тебя расстроил? Извини. Не слушай меня, дурака, отдыхай!

— Нам нужно поговорить, — ответила я, и мой взгляд приобрёл твёрдость.

— Хорошо, — осторожно сказал Юрий Александрович. — Я слушаю тебя.

Глаза его загорелись. Казалось, он действительно хотел узнать обо мне всё на свете.

Мне было трудно на это решиться, поэтому я сделала длинное вступление.

— Знаешь, я сейчас скажу тебе кое-что, что тебя, скорее всего, шокирует. Я не рассчитываю, что ты воспримешь это легко, но мне очень хочется, чтобы ты меня понял и отреагировал максимально адекватно.

— Ну не томи же уже! — воскликнул Юрий Александрович с нетерпением. — Да что ты такого можешь сказать, чего я уже не слышал? Между прочим, тебя считают маньячкой, убийцей и непонятно кем. Чем ты сможешь меня удивить?

Я печально усмехнулась.

— А если я скажу, что на самом деле я — душа, попавшая из другого мира в чужое тело?

Замолчала, вглядываясь в его лицо. Несколько мгновений он смотрел на меня с недоумением, а потом нахмурился.

— То есть ты хочешь сказать, — выдохнул муж, — что ты не настоящая Елена Николаевна? И что ты просто попала в её тело из другого мира?

— Да, — пришлось признать мне. — Внешне мы очень похожи, только она была моложе. Фактически мы словно один человек, но при этом совершенно разные. Я не знаю, почему так произошло, но я действительно всего лишь душа, занявшая это тело. Как тебе такая правда?

Следующие мгновения превратились для меня в вечность. Как тяжело ждать ответа от человека, которым дорожишь, ведь прямо сейчас он может отвергнуть тебя, испугаться, посчитать всё это чем-то отвратительным. Я боялась, что он отреагирует вовсе не так, как Семён.

И вдруг Юрий Александрович улыбнулся. Загадочно и мягко.

— Ах вот в чём дело, — произнёс он, выдыхая с облегчением. — Теперь всё стало на свои места. Значит, ты — это ты, а она — это она!

Он улёгся обратно на подушки и замер, уставившись в потолок.

«Какое скудное объяснение», — с досадой подумала я.

— И это всё? — не удержалась я.

Юрий Александрович вздрогнул и вдруг рассмеялся.

— Какая хорошая новость! — воскликнул он наконец. — Значит, Елены Николаевны больше нет и не будет, а вместо неё теперь будешь ты?

— Ну… что-то вроде того, — смутилась я.

— Чудесно!

Он резко повернулся ко мне, заключил в объятия и прижал к себе. Я замерла на его груди, боясь даже вдохнуть.

— Ты действительно рад? — наконец спросила я.

— Ну конечно!

Его пальцы пробежались по моим волосам и начали гладить меня по голове, как ребёнка. У меня закружилась голова.

— Конечно, я рад. Меня хотели женить на сущей ведьме, которая, как я теперь понимаю, действительно была убийцей и маньячкой. А женился на прекрасной деве, полной загадок и очарования. И этот ангел, я надеюсь, со мной навсегда. Ты ведь не собираешься возвращаться в свой мир?

— Нет, нет! — поспешно воскликнула я. — Я не хочу. Я хочу остаться с тобой!

Вот и я призналась. Призналась в своих чувства.

Юрий Александрович улыбнулся.

— Как хорошо, что ты пришла из другого мира и стала моей…

Его слова, простые, не вычурные и не нарочито романтичные, поразили меня своей искренностью и наполнили сердце радостью и благодарностью.

Я почувствовала себя такой любимой, что едва не задохнулась от переполнявших чувств. Юрий Александрович слегка отстранил меня и заглянул в лицо.

— Я буду любить тебя вечно, иномирная дева, — прошептал он и осторожно наклонился к моим губам.

Я обвила его шею руками и ответила на поцелуй с горячностью и полной отдачей. Юрий Александрович вспыхнул, как факел, и мы любили друг друга всю оставшуюся часть ночи, становясь наконец настоящими мужем и женой, делясь чувствами, верностью и привязанностью, наслаждаясь самим фактом нашего существования рядом и благодаря судьбу за её странные повороты.

На рассвете, утомлённые, но счастливые, мы уснули в объятиях друг друга, чтобы утром проснуться и начать новую жизнь.

* * *

Посол Ульрих требовал от князя Всеволода отправки на родину, но тот не отпустил его. Злодея судили и посадили в темницу — в самую строгую тюрьму княжества, находящуюся на одном из прилегающих к суше островов.

Юрий Александрович довольно скоро отправился к отцу, чтобы разузнать, каким образом на месте его разработок оказался Ульрих. Данилин-старший признался, что его просто-напросто купили. Посол предложил Александру Петровичу настолько приличную сумму, что старик махнул рукой и согласился. Всё равно за полтора месяца работы он ничего толком не откопал около реки и разочаровался.

Взяв золото, он быстро покинул разработки и, как выразился Юрий Александрович, хорошо, что, в принципе, остался жив. Возможно, Ульрих планировал избавиться также и от него, но позже — когда получил бы сокровища. К счастью, до этого не дошло.

А вот некоторые другие новости, которые муж привёз по возвращении в поместье, поразили меня в самое сердце. Когда я вышла его встречать, и он спешился с лошади, чтобы поскорее обнять меня, я сразу почувствовала, что с ним что-то не так. Юрий Александрович был весьма опечален и выглядел подавленным, избегал смотреть мне в глаза.

— Что случилось? — я схватила его за руку. — На тебе лица нет!

— Да так, ничего, — попытался отмахнуться муж, но я от него не отстала.

Мы вошли в дом. Я отправила его в малую гостиную, сама потчевала чаем, всячески пыталась развеселить, но Юрий Александрович выглядел крайне подавленным. И тогда я не выдержала.

— Если ты немедленно не расскажешь мне всё как есть, я поссорюсь с тобой!!!

Кажется, это был серьёзный аргумент, потому что муж вздрогнул и обречённо выдохнул.

— Хорошо, — произнёс он, опуская глаза. — Я давно принял решение, что между нами не будет никакой лжи и тьмы, что мы будем открыты друг перед другом так, будто уже на небесах. Поэтому я должен признаться тебе в некоем злодеянии, произошедшем по вине моей семьи.

Я навострила уши. Это было что-то новенькое.

Он рассказал, что, оказавшись дома, пообщался с матушкой. Она закатила ему истерику, требуя, чтобы он немедленно развёлся со мной, говоря, что такая жуткая женщина ему точно не подойдёт. Когда же Юрий Александрович заявил, что любит меня и собирается жить со мной всю оставшуюся жизнь, она в гневе выпалила, что яда, к сожалению, оказалось недостаточно, чтобы уничтожить такую мерзкую крысу, как я.

Юрий Александрович несколько мгновений переваривал эту фразу, а после жёстко потребовал ответа.