Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим... - Анна Кривенко

не рисковала. Проход надёжен, а нам так нужны лекарства! Посмотри, сколько лекарств я собрала. Это было очень непросто, поверь мне. Но теперь мы несколько лет сможем пополнять наш фонд, и тысячи бедных людей обретут надежду на новую жизнь.

Юрий Александрович понимал, что она права. Что она пошла на риск лишь для того, чтобы продолжать великое дело милосердия. Но боль и страх всё ещё клокотали в груди.

Он стянул с неё тяжёлые сумки, обнял и прижал к себе.

— Больше никогда так не делай, слышишь? — прошептал аристократ дрогнувшим голосом. — Бери меня с собой. Я буду тебя защищать. Не позволяй мне больше никогда в жизни оставаться без тебя!

— Ладно, — прошептала Елена Николаевна, пряча лицо у мужа на груди. — Хорошо, обещаю. В следующий раз мы пойдём в мой мир вместе.

— Смотри, ты пообещала! — усмехнулся Юрий Александрович и облегчённо выдохнул. — Мы с тобой одно целое и никогда больше не должны разделяться.

— Хорошо-хорошо, — успокоила его Елена Николаевна. — Думаю, в моём мире тебе понравится.

— Мне понравится везде, где будешь ты, — ответил Юрий Александрович и поцеловал её в макушку…

КОНЕЦ

Экстра…

Обещание свое я исполнила. Когда в следующий раз закончились лекарства, я взяла мужа в свой мир.

Вошли в портал весьма осторожно, словно он мог испугаться нас так же, как мы — его. Юрий Александрович сначала держался уверенно, но это длилось ровно до того момента, пока пространство вокруг не наполнилось непривычным гулом, запахами и движением. Он замер, оглядываясь по сторонам, и я почувствовала, как его рука чуть сильнее сжала мою.

— Дорогая… — тихо произнёс он. — Почему здесь всё… шумит?

Я рассмеялась и потянула его за собой, стараясь идти по улицам города уверенно, будто не впервые привожу мужа в другой мир.

— Привыкай. Это ещё спокойный день. Машин совсем немного…

Он поднял голову, и его взгляд упёрся в высотки. Я буквально видела, как в его сознании рушится привычная картина мира.

— Мне кажется, — прошептал он, — что я умер и оказался в мире великанов. Эти странные дома… они ведь не крепости?

— Нет, — сквозь смех ответила я. — Просто люди моего мира любят экономят место. А может мечтают стать птицами, поэтому и забираются повыше!!!

Наблюдать за его ошеломлением было сплошным удовольствием.

В этот момент нас заметили. Компания знакомых остановилась буквально в нескольких шагах, уставившись на меня так, будто я сошла со страниц их фантазий. Да, это же девчонки из моей больнички. Мы с ними любили болтать о жизни в свободное от работы время.

— Ого, — протянула одна из девушек, Аня. — Ты что, помолодела лет на десять? Да и наряд… специфический.

Да, я же в платье а-ля 19 век!

— А это кто с тобой? — прищурилась Надька, критично разглядывая Юрия Александровича, одетого в нарядный камзол. Выглядел муж внушительно и сногсшибательно. Сапоги из кожи блестели, темные штаны плотно облегали мускулистые ноги, белоснежная рубашка выгодно оттеняла загорелое лицо.

Юрий Александрович мгновенно выпрямился, приняв тот самый безупречно серьёзный вид, от которого в моём мире обычно начинали нервничать и… очаровываться.

— Мой муж, — спокойно сказала я.

— Муж⁈ — хором выдохнули они. — Боже… настоящий принц.

— А почему вы так странно одеты? — добавила другая девушка, незнакомая мне. В носу у неё поблёскивало кольцо, которое привело моего супруга в недоумение.

Я махнула рукой.

— Считайте это нашим хобби.

Юрий Александрович рассматривал девушек с вежливым любопытством, словно пытался решить, какого они сословия. Обтягивающие лосины, пирсинг на лице, у одной из девчонок по шее вилась татушка. Наверное, он пытался понять, какой тайный культ они представляют. Когда девчонки, отшутившись и попрощавшись, ушли, он наклонился ко мне и ошеломлённо прошептал:

— Боже, дорогая… ты водишь такие опасные знакомства?

Я рассмеялась уже в голос.

— О нет! Они не опаснее юных служанок в нашем поместье. Это мода такая.

Он снова поднял взгляд на дома, на небо, рассечённое проводами и отражениями стекла, и медленно выдохнул.

— Чем дольше я здесь, тем сильнее мне кажется, что я попал в мир мифических существ. Здесь всё иначе!

И тут мимо нас пронеслись автомобили. Юрий Александрович вздрогнул, резко обернулся и уставился вслед движущимся машинам широко раскрытыми глазами.

— А где лошади? — воскликнул он. — Это магия?

— Нет, — ответила я, улыбаясь. — Двигатель внутреннего сгорания.

Он посмотрел на меня так, словно я только что произнесла заклинание высшего уровня.

— Но… — его глаза загорелись, — а у тебя есть карета внутреннего сгорания?

— Есть такси.

— Я хочу прокатиться! — заявил он с неожиданным воодушевлением.

Я рассмеялась и крепче сжала его руку.

— Тогда ловим такси, ваше высочество! Тебя ведь назвали принцем, ты помнишь? Добро пожаловать в мой мир…

Мы поймали такси почти сразу, и стоило машине тронуться, как Юрий Александрович буквально прилип к стеклу. Он не отрывал взгляда от улиц, от мелькающих огней, от людей, от других автомобилей, несущихся навстречу, и я видела, как в его глазах одновременно борются восторг и лёгкий ужас.

— Эта карета едет слишком быстро, — пробормотал он, но при этом даже не попытался отвернуться. — И без единой лошади… Невероятно.

Я только улыбалась, позволяя ему смотреть сколько угодно. Пусть впитывает. Пусть этот мир сам рассказывает о себе.

Когда мы вошли в подъезд моего дома, он насторожился ещё сильнее. Высокие потолки, бетон, эхо шагов — всё это явно не вызывало у него доверия. А когда двери лифта с металлическим лязгом сомкнулись за нами, он заметно вздрогнул, громко сглотнул и поёжился.

— Страшно? — замогильным голосом подвыла я, не удержавшись от шалости.

Юрий Александрович уставился на меня с таким изумлением, будто я только что призналась в тёмном колдовстве.

— Просто… тесно мне в этой движущейся комнатушке, — пробормотал он, настороженно поглядывая на потолок. — И она гудит. Мне это не нравится.

Лифт, к счастью, довольно быстро остановился, двери разъехались, и он явно выдохнул с облегчением, когда мы вышли на площадку.

Квартира ошеломила его по-своему. Он медленно прошёлся взглядом по комнатам, задерживаясь на каждой детали, на скромной мебели и бедной, по сравнению с привычной, обстановкой, и в его лице отразилось искреннее недоумение.

— Боже, дорогая… — произнёс он наконец. — Ты тут жила? Почему твои покои выглядят так… скромно?

Я притворно обиделась и упёрла руки в бока.

— В нашем мире жильё стоит весьма дорого, — заявила я. — А я, знаешь ли, не графиня!

Он смутился, поспешно извинился, а я, смеясь, увела его на кухню. Поставила чайник, мельком подумав о коммунальных и о том, что надо бы оплатить их, пока свет не отрезали, если я