Кулинарная фея в замке герцога - Полина Краншевская

Я присмотрелась к нему внимательнее. Полученная от Гимлуса и его единомышленников энергия давала возможность видеть скрытое. Владыка эльфов был древним стариком! Скрюченным, морщинистым, жалким. Но благодаря живительной силе фей-наложниц он оставался крепким и бодрым многие десятилетия. Именно он внушал эльфам желание подчинить фей, именно он направлял свой народ в их стремлении изменить мир под себя. Нужно разобраться с ним, а дальше уже действовать по ситуации. Я взяла лавину энергии под контроль, сфокусировала в груди, заставила течь по венам к самым кончикам пальцев и приготовилась ударить. Краем глаза я заметила, как Итьен пытается сдержать толпу эльфов и двигается в мою сторону.

Эльфы наседали на Мориса, ранили мечами, но тот протискивался дальше, не замечая ничего вокруг. Он смотрел строго на владыку и намеревался его уничтожить. Когда он прорвался сквозь живой заслон и оказался лицом к лицу с повелителем фей и эльфов, владыка вскинул руку, и его подданные замерли.

– Я сам с ним разберусь, – отрезал он.

Владыка сбросил черный балахон и остался в одной тонкой темной рубашке и брюках, обтягивающих его стройное тело. Белое сияние охватило его, Морис застыл точно попавшая в смолу пчела, не в силах сделать еще шаг. По бледным губам владыки скользнула презрительная усмешка. Рядом с ним очутился Жозеф и попросил:

– Верховный, позвольте мне. Он не достоин принять смерть от вашей руки.

Владыка развернулся и отвесил Жозефу хлесткую пощечину с такой силой, что эльф едва устоял на ногах. Державшая портал Аурелия вскрикнула и залилась слезами.

– Знай свое место, щенок! – рявкнул повелитель и пронзил широкую грудь Жозефа смертоносным лучом. Эльф охнул и упал на берег. Кровь стремительно растекалась по темным латам. Аурелия бросила портал и ринулась к Жозефу.

– Нет, Жози! – закричала она. Фея прорвалась к эльфу, рухнула возле него на колени и упала ему на грудь. – Нет! Любимый, не умирай! Не оставляй меня! Я не хочу без тебя жить!

– Уберите отсюда эту мразь. – Владыка поморщился и обернулся к Морису. Воины схватили рыдающую Аурелию и оттащили в сторону.

– Ты хотел убить меня? – со скучающим видом спросил владыка. – Ты, грязный перевертыш! Не тебе тягаться с моей силой. Верховная фея будет моей.

Он выставил перед собой руки, забормотал непонятные слова, и со всех сторон к нему потекла черная энергия тлена от служащих ему воинов. Владыка, как и я, был верховным и мог накапливать в себе силу соплеменников. Он поднял плечо для удара, его ладонь подернулась черной дымкой, будто сама смерть откликнулась на его зов и пришла пировать. Я всем телом ощутила исходящую от верховного эльфа силу разрушения. Он мог уничтожать жизнь лишь своим прикосновением. Но обладая таким могуществом, владыка отказался от ответственности, присвоил себе дарованную Богиней магию и заставил исполнять собственные желания. Так быть не должно.

– Не смей! – выкрикнула я и выплеснула наружу сфокусированную силу.

Кости заныли, между лопатками зачесалось, и я взвыла от боли, словно моя кожа пошла трещинами, выпуская что-то вовне. Но спустя мгновение, я почувствовала невероятную легкость. Я парила над берегом озера, а все, кто был внизу, таращились на меня круглыми глазами.

Я обернулась и увидела, что у меня за спиной трепещут золотистые крылья, а от них веером разлетается пыльца и окутывает меня сверкающим облаком. Сила теперь клокотала вокруг меня и требовала применения. Я сосредоточилась и приказала:

– Пусть владыка отправится на суд предков, а его воины уснут!

Взмахнув рукой, я устремила рой пыльцы к столпившимся на берегу эльфам. Те в ужасе бросились врассыпную. Повелитель с непониманием смотрел на мчащиеся на него искры и часто моргал, будто пытался сбросить наваждение, в надежде избавиться от пугающего видения.

Пыльца захватила его, впиталась в плоть, и владыка рухнул на камни, точно гнилое яблоко, погубленное собственной тяжестью. Его тело распалось, обратившись пылью. Порыв ветра подхватил частички и помчал их прочь.

Пыльца металась по берегу, настигая то одного эльфа, то другого. Стоило искрам поразить мишень, как воин тут же застывал на месте и падал на землю сраженный крепким сном. Скоро только рыдающая Аурелия, Морис, Итьен и я остались на ногах. Убитая горем фея вернулась к возлюбленному и принялась изо всех сил вливать магию в кровоточащую рану на груди.

– Правосудие свершилось! – грянул раскатистый бас с сереющего предрассветного неба. Темные тучи, нависшие над Зачарованным лесом, стремительно уносились на север гонимые ураганным ветром. – Впредь эльфы и феи будут исполнять заветы Богини, как и положено изначально. А вы трое станете хранителями мира.

Молния расчертила свинцовый небосклон, оглушительный гром сотряс землю. Стеной хлынул теплый летний ливень, и живительные струи унесли с собой все то, что произошло в самом сердце магического мира.

Глава 40

После судьбоносной ночи в Зачарованном лесу все встало с ног на голову. Морис исчез сразу же после оглашения духами воли Богини. Посмотрел мне в глаза полным страдания взглядом, метнулся к зарослям и растворился в непролазных дебрях. Свержение владыки тяжело сказалось на эльфах. Лесные братья подняли страшный переполох, не зная, как теперь быть. Перепуганные внезапными переменами феи попрятались в укромных уголках чащи.

Аурелии удалось вернуть к жизни Жозефа. Но ее возлюбленный оставался в тяжелом состоянии, и фея ревностно охраняла его покой, соорудив хижину прямо возле Древа жизни. Натан погиб во время схватки с Итьеном. Старейшина Гимлус и его соратники пришли в себя и начали наводить порядок. Но отданная мне магия к ним так и не вернулась, и лишенным дара феям предстояло научиться с этим жить. Из-за множества навалившихся дел прадеду было не до меня, и я не знала, чем помочь в сложившейся ситуации. Дни шли за днями, а я только и делала, что изображала из себя местную героиню, на которую все таращились издали и боялись подойти.

Только Итьен оставался все время рядом и выглядел до того довольным, что я однажды не выдержала и спросила:

– Что тебя так радует? В Зачарованном лесу творится черт знает что, а ты сияешь, словно начищенный до блеска медный чайник.

Мы сидели под навесом перед выделенной мне новой просторной хижиной и пили приготовленный феями травяной отвар. Итьен пригубил напиток, поморщился от терпкого вкуса и сказал, глядя на клонящееся к закату солнце:

– Мне кажется, ты