В паутине предательств - Адриана Максимова

– Этой заложницей ты ведь точно не захочешь рисковать! – пританцовывая, пропела Пилар, встав рядом с Августином. Лейф послушно замер на месте. Кордия с трудом сглотнула и порадовалась, что из-за слез не может разглядеть выражения его лица. А еще подумала, что на его бы месте убила бы эту боевую парочку, невзирая на заложницу. С точки зрения безопасности крепости и Аталаксии в целом, это был бы самый правильный выбор, и она знала, что Лейф понимает это. Ведь, едва они откроют ворота, для них все будет кончено. Он должен рискнуть! Какой тьмы он медлит и теряет время?!

Пилар разбросала перед ними какой-то порошок, похожий на пепел. «Магическая защита», – сообразила Кордия. Все-таки кто-то из местных помогал им. Может быть, тот, кому она верила.

– Вы как-то слишком хорошо обо мне думаете, – негромко произнес Лейф, но Кордия расслышала каждое его слово. Августин схватил ее за запястье и приложил ладонь к замку на воротах, содрав кожу. Кордия тихо охнула. Она пыталась сжать пальцы, чтобы не дать воротам впитать ее магию. Брачная метка на руке загорелась, разгоняя жар по всему телу.

– Прекрати дурить! – силой выпрямляя ей пальцы, рявкнул Августин.

– Да скорее вы уже! – с нетерпением провыла Пилар.

Легкий свист заставил Кордию обернуться, и она увидела, как кинжал вонзился Пилар в грудь. В том, что это сделал Лейф, сомнений не было. Дочь генерала качнулась, но не упала. Она сдвинулась чуть в сторону, заслоняя собой Августина.

– Быстрее… – скорее выдохнула, чем проговорила Пилар.

Августин приложил ладонь Кордии, и метка вспыхнула алым светом. Замок тоскливо всхлипнул, и ворота открылись.

Лейф двинулся к ним, и серый пепел, что бросила Пилар, пророс острыми шипами, преграждая ему дорогу. Кордия слышала, как он выругался, а потом увидела Дора, который бежал к ним. Лейф что-то крикнул ему, но тот не обратил внимания. Сердце Кордии бешено забилось. Она видела его всего пару секунд, но она словно воскресла. Прежде чем Пилар упала, Августин вытолкал Кордию за ворота. Пока они не отошли на приличное расстояние, он двигался спиной, прикрываясь девушкой. Она ждала, что кто-то выйдет, но крепость никто не покинул.

Жар от горящего леса сделал воздух сухим и ядовитым. Кордию душил кашель, глаза щипало. Августин тяжело дышал, его лицо покраснело, но он старался держатся важно, и это выглядело смешно. Он связал ей руки и потащил за собой. Обернулся и бросил что-то, похожее на шарик с шипами. Раздался хлопок, и их накрыло белым туманом.

– Что это было? – спросила Кордия, дрожа всем телом.

– Плохая ты ведьма, раз не понимаешь! – ухмыльнулся Августин.

– Я не обязана все знать! Тебе сказать трудно?

– Этот порошок скроет наши следы, и никто не сможет нас найти, – довольный своей осведомленностью, сказал Августин.

– Кто тебе помогает? – строго произнесла Кордия, и, когда Августин не ответил, больно ударила его в грудь связанными руками. – Ну же! Я хочу знать имя этого предателя!

– Вот еще!

– Ты ведь уже не сможешь воспользоваться его помощью, – продолжила настаивать Кордия. – Так зачем же щадить негодяя? Думаешь, он будет хранить верность тебе?

– С чего ты взяла, что это мужчина?

– Это женщина?

– Тебе не понравится правда, – высокомерно произнес Августин и убрал со лба челку. – Что, если это твоя подружка? Прикажешь ее казнить?

– За измену – да! – решительно ответила Кордия. У нее не было ни малейшего сомнения в том, что она это сделает.

Августин рассмеялся.

– С тобой опасно дружить! – выдал он и закашлялся. – Но я не готов делиться с тобой такими личными секретами. Шевелись!

– Зачем я тебе теперь? – прохрипела Кордия, которая от дыма почти ничего не видела перед собой и то и дело спотыкалась: сил идти у нее не было.

Августин промолчал. Лишь ускорил шаг, увлекая ее в лес. Кордия подумала, что на эту часть леса огонь вряд ли перекинется; с тем, что она подожгла, их разделят пара холмов. Но ветер, ветер вполне может принести искры… Она задрала голову, пытаясь понять, куда дует ветер и есть ли тучи на небе.

– Куда ты меня ведешь? – крикнула Кордия.

– Для тебя это не имеет никакого значения, – глядя перед собой, ответил Августин. Кордия упала на колени и поняла, что не сможет встать. Слез уже не было, только опустошение и бессилие. Брат рывком заставил ее подняться, и она ощутила новую волну боли. Рукав рубашки оторвался, обнажив ожог от проклятия. – Да ты еще и больная вся! Надеюсь, хоть не заразная.

Кордия охнула, позволяя Августину тащить ее за собой. Лес сгущался, тропинка уже давно потерялась, и она не понимала, как здесь ориентируется ее брат. Получается, он знает эти места? Но как и когда он смог их изучить? Или ему так хорошо о них рассказали? Тот самый предатель, ее близкий человек… Она внимательно вглядывалась в деревья, в сухие ветки, пытаясь найти знаки, которые помогут ей разобраться, что задумал Августин и куда ее ведет.

Выбравшись из зарослей на возвышение, Августин остановился. Покрутил головой и, увидев кривое дерево, похожее на зигзаг от молнии, усмехнулся. Подошел к нему и трижды ударил ладонью по стволу. Затем что-то прошептал и поклонился.

– Что все это значит? – спросила Кордия.

– Дальше ты пойдешь одна, – подходя к ней, сказал Августин и, выхватив кинжал, резко ударил ее в грудь. – Прощай, сестренка.

Он с силой толкнул ее, и Кордия, подавившись собственным вздохом, полетела вниз.

Глава 22. Брачная метка

Лейфу казалось, что рассвет никогда не наступит. Он упустил Нолу и теперь не мог избавиться от ощущения, что у него за спиной кто-то стоит. Надо было убить ее сразу! А он решил, что вернется и допросит ее, ведь ему нужна информация! Как можно было так сглупить? С чего он взял, что дверь, запертая на ключ, ее удержит? В очередной раз обернувшись и никого не увидев, Лейф процедил сквозь зубы проклятие. Ему нужно как можно скорее найти эту девицу и довести до конца то, что он начал, иначе ему не жить. Нола уничтожит его, в этом он не сомневался.

Птица нервно трепыхалась у него в руках, стараясь вырваться. Лейфу захотелось свернуть ей шею, и он едва сдержался от этого порыва: мало ли, пригодится еще. Ему срочно был нужен Дор, но герцог как сквозь землю провалился. Он вообще последние несколько часов вел себя очень странно. Впрочем, все, что происходило в крепости, сложно было назвать нормальным. Лейф вдруг вспомнил легенду о том, что эта