Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая

Полянский, вцепившись в волосы, уже откровенно рыдал:

— Как? Как мне жить?!!

— А ты у Дамаскинской спроси. Она же как-то живёт.

Фрол не справился, сломался. Он любил играть другими, а вот когда поиграли с ним…

Лилея наблюдала за всем издалека, и когда Полянский подсел на наркотики, лишь кивнула каким-то собственным выводам. Это было его решение. И снова неправильное! Теперь оставалось только ждать.

Когда через пару лет сообщили о смерти Фрола, ведьма откинулась на спинку кресла и довольно улыбнулась.

— Наконец-то!

Жюст Атталь подпёр голову кулаком.

— Ты столько лет отравляла себе жизнь мыслями о нём!

— Негоже забывать врагов своих… пока они живы, — ответила Дамаскинская.

Тогда она впервые за долгое время надела нарядное красное платье и, собрав друзей, отправилась в ресторан. Естественно, никто не знал истинную причину торжества.

Было ли Дамаскинской жалко Фрола? Нет. Ведьмы злопамятны. Полянский знал это и был готов к мести слабой отверженной девушки, а вот к возмездию потенциальной ведьмы из «Круга тринадцати» — нет.

Не недооценивайте врагов ваших, ибо слабость — величина непостоянная. Как и ваша сила!

Глава 24

Всё это время Лилея жила не только местью Фролу Полянскому. Она училась, знакомилась с новыми людьми и уверенно заявляла о себе. Пока о Дамаскинской говорили только как о талантливой ученице Стародворской школы, однако некоторые уже начали приглядываться, оценив потенциал юной ведьмы. Девушка прекрасно ладила с людьми, выдерживая необходимую ей дистанцию. Хорошее воспитание, врождённое чувство юмора помогали найти подход к любому. К выпускному курсу многие преподаватели общались с ведьмой практически на равных, тем не менее она никогда не позволяла себе панибратства. Тесного дружеского общения Дамаскинской и так с лихвой хватало. Их компания за эти годы не только не распалась, а наоборот стала крепче. Лилея знала: если что-то случится, она не останется одна, друзья помогут, в меру своих сил, разумеется. Но большую часть своего времени девушка проводила с Гордеем Карицким. Индивидуальные занятия продолжались все годы обучения, на старших курсах директор читал у проклятийников лекции, руководителем выпускной работы ведьмы тоже стал он. И незаметно Лилея всё больше и больше привязывалась к наставнику — умному, знающему ведьмаку… и довольно привлекательному мужчине. Как-то совершенно естественно и в то же время неожиданно Дамаскинская почувствовала к нему интерес иного рода. Теперь она смущалась и краснела в присутствии Гордея, и отчаянно искала в его взгляде нечто большее, чем обычная забота наставника об ученице. Девушка вспоминала их встречи в школе и за её пределами, с надеждой заметить там мужское внимание. Она ждала занятий и наслаждалась каждой минутой рядом с приятным сердцу человеком. А ещё спустя какое-то время ведьма осознала, что её интерес перерос во влюблённость, и она прекрасно понимала, почему так случилось. В Карицком были те качества, которые всегда подкупали женщин: уважение, забота, ответственность, готовность защищать и помогать. С ним Лилея чувствовала себя в безопасности, в то время как с друзьями становилась похожей на старшую сестру, приглядывая и опекая в чём-то легкомысленных и беззаботных парней. Однако это была не слепая влюблённость. Дамаскинская понимала, что Карицкий — директор, а она — ученица. Их отношения были недопустимы и грозили суровым наказанием, Гордею прежде всего. Поэтому она молчала о своих чувствах и страдала, но страдания эти были сладкие, приятные, в чём-то даже упоительные. Девушка мечтала о том дне, когда школа закончится и можно будет перейти на другой уровень отношений.

Тем не менее близкие замечали, что Лилея стала другой, но зная её скрытный характер, не лезли с расспросами. Только Цезерина осмелилась:

— Что с тобой происходит? Ты стала рассеянной, задумчивой.

Подруга отвела взгляд, а её щёки окрасились румянцем. И Беспрозванная просияла:

— Ты влюбилась!

Дамаскинская на мгновение напряглась, а потом словно сдулась, обмякла и согласно кивнула. Наверное, сама она не решилась бы начать этот разговор, но после светлой реакции Цезерины, призналась:

— Да, я влюбилась.

— Наконец-то! А кто он?

И вот тут Дамаскинская замялась:

— Наш директор.

Беспрозванная открыла было рот, чтобы охнуть, но вовремя опомнилась. Если Лилея заговорила о сокровенном, надо слушать, второго шанса не будет. И девушка осторожно заметила:

— Гордей Карицкий, конечно, хорош, но…

Дамаскинская предупреждающе сжала её ладонь.

— Я всё понимаю, Цези, и ни на что не рассчитываю.

Девушка открыла книгу и углубилась в чтение, а Беспрозванная чуть не плакала. Она знала, как тяжело подруге даются отношения с парнями, не считая дружеских. Илья Колосов и её брат Фрол хорошо постарались, чтобы Лилея разуверилась в любви. За эти неполные семь лет она так ни с кем толком и не встречалась, разве что иногда случался мимолётный флирт в трактире, куда выбирались студенты по выходным, да было несколько свиданий с Жюстом Атталем. Цезерина мечтала о дне, когда подруга встретит свою любовь, но чтобы такую… Дамаскинская вздохнула:

— Я люблю его. Даже странно после стольких лет переживать те самые ощущения. Желать, чтобы Гордей прикоснулся ко мне, но не так, как обычно… Не как к ученице, поправляя неправильное положение рук при пассах, а по-другому.

— Это следовало ожидать. Вы слишком много времени проводите вместе. Но, Лили, ты понимаешь, чем это грозит? Если узнают о вашей связи…

Ведьма замотала головой:

— Между нами ничего не было, Цези. Я же не глупышка, как некоторые, чтобы вешаться на шею своему преподавателю.

Они хихикнули, вспоминая недавнее происшествие, всколыхнувшее школу. В Дания Вранеша — декана факультета иллюзий и превращений — были влюблены многие студентки. Но одна отличилась, подлив преподавателю приворотное зелье, и пробралась в его спальню, готовясь к ночи любви. Оттуда её и вытащил злой ведьмак, отправив прямиком в кабинет директора. Отчисленную девчонку не было жаль. Потому что, по мнению Лилеи, подобное поведение обесценивало всех девушек в глазах мужчин.

— Если тебе нравится парень, ты можешь попытаться привлечь его внимание. В конце концов искусству флирта и кокетства тысячи лет, но предлагать себя, компрометировать…

— Желание быть с любимым мужчиной порой побеждает разум, — пожала плечами Беспрозванная.

— Но если его воротит от тебя? — теперь уже Лилея покачала головой. — Нет, Цези, насильно мужчину не удержишь. Он всё равно пойдёт туда, куда захочет, и к той, которую выберет сам.

Гордей тоже