Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая

— Что с тобой, Лили?

— Всё хорошо, — она тут же выхватывала свои записи и начинала тараторить задания.

Карицкий внимательно слушал, одобрительно кивал или беззлобно посмеивался, если девушка путалась. А она любовалась его вальяжной позой, сильными руками с перстнями на пальцах и длинными, крепкими ногами. Чуть не млела от счастья, когда ведьмак позволял себе немного расслабиться в её присутствии и, например, распустить волосы или расстегнуть пиджак. Тогда щёки Лилеи окрашивались румянцем, а внизу живота появлялось приятное томление. Почему-то сейчас девушка подмечала чисто мужское в облике Гордея.

Он перехватил её взгляды, но ничего не говорил, только прятал усмешку в усах. То ли потешался, то ли догадывался о влюблённости ученицы. От этой внезапной мысли Дамаскинская смутилась и стала торопливо собирать вещи.

— Лили? — нахмурился директор.

— Извините, мне пора.

От волнения голос ведьмы осип. Мужчина перехватил её у двери.

— Что ты себе надумала?

И Дамаскинская поняла, что не ошиблась: он знает!

— Простите, я… Я очень спешу. Совсем забыла о важной встрече!

Выпалила она, а у самой — щёки пунцовые от стыда и от его близости. Карицкий отступил.

— Тогда до встречи, Лилея. Увидимся в следующий четверг.

В выходные ведьмы отправились в Баранган. У Цезерины была примерка свадебного платья, а Лилея с Марутой и Виорелией сопровождали подругу. Помимо дела это была отличная возможность походить по магазинам и поболтать о своём о девичьем. Но, конечно, так или иначе, все разговоры возвращались к свадьбе. Яков и Цезерина решили пожениться летом, как только девушка окончит школу. Все эти годы ведьмак терпеливо ждал свою любимую и готовился к семейной жизни. Он приобрёл дом в Лунгаге, как и планировал, сделал там ремонт, теперь занимался садом. Пусть дом и не был рядом с Лилеей, но всё равно находился недалеко, и девушки часто шутили, что будут совмещать прогулки и походы в гости.

Беспрозванная, попрощавшись с модисткой, вышла на улицу и сказала подругам:

— Яков устроил переделку в доме.

— Зачем? — не поняла Марута. — Там и так всё новое.

— Захотелось.

— Или Сапранков понял, что ты не оценила бордовую обивку в гостиной? — предположила Дамаскинская, хорошо зная подругу.

Цезерина поморщилась и развела руками:

— Цвет давленых помидоров вызывает у меня депрессию.

— Вообще-то это истинно-красный или карминный, — заявила модница Виорелия. — Сейчас очень популярный цвет.

Она ещё что-то говорила, но Лилея не слышала, уши словно заложило ватой. Ведьмы как раз проходили мимо ресторана, и через большое окно был виден зал и разбросанные по нему столики. За одним из них сидел Гордей Карицкий, а напротив — миловидная женщина в шляпке. Внутренности Дамаскинской скрутило тугим узлом, на мгновение стало трудно дышать. Она резко отвернулась и тут же встретила понимающий взгляд лучшей подруги. Но только вернувшись в школу, девушки смогли поговорить. Лилея оперлась на стол и устало ссутулилась.

— Глупо было надеяться, что у него никого нет. Такие мужчины не страдают от одиночества.

Разочаровываться больно всегда. И неважно в чём: в любимом человеке, в своих мечтах или в погоде на выходные. Ты всё равно какое-то время будешь словно потерянный. Ведьма приуныла и впервые пропустила занятие, сославшись на плохое самочувствие. Беспрозванная со странным выражением наблюдала за ней.

— Ты ведёшь себя как ребёнок.

— Пожалуй, — Лилея кивнула. — Но мне нужна передышка, хотя бы несколько дней без него.

Однако передышки не вышло. Узнав о плохом самочувствии ученицы, Карицкий пришёл проведать её и теперь с удивлением взирал на весёлую девчачью компанию, распивающую чай с пирогами. А громче всех смеялась Лилея, её голос ведьмак услышал ещё в коридоре. Заметив на пороге директора, студентки притихли и практически слились с окружающей обстановкой, но он на них не смотрел. Взгляд ведьмака был прикован к разрумянившейся черноглазой красавице в центре.

— Я вижу, тебе уже лучше, Лилея?

— Намного, господин директор, — она вскинула голову.

— Тогда завтра жду на занятия. Будем навёрстывать пропущенное.

На следующий день, когда Лилея пришла в знакомый кабинет, Карицкий долго смотрел на неё.

— Что с тобой происходит? Ты никогда не была взбалмошной и капризной девицей. Никогда не прогуливала лекции и занятия. И вдруг, когда да окончания школы осталась пара месяцев, позволяешь себе такие выходки!

Слушать упрёки было неприятно, а от любимого человека — вдвойне. Дамаскинская опустила глаза.

— У меня нет времени на занятия с вами.

— С каких пор?

— С недавних.

— Лили… — почти промурлыкал ведьмак, гипнотизируя своим бархатным голосом.

— Хватит! — закричала девушка. — Хватит притворяться, что вы ничего не видите и понимаете! Хватит меня мучить!

Карицкий тоже потерял терпение:

— Глупая! Как ты не поймёшь? Не могу я! Пока ты учишься в моей школе, я не могу даже обнять тебя!

Ведьма отчаянно глянула на него:

— «Пока»?

Мужчина грустно улыбнулся и кивнул:

— Ты очень красивая, Лили. Разве можно остаться равнодушным к тебе? Но ты слишком дорога мне, чтобы рисковать твоей репутацией и твоим будущим.

Ведьма вспомнила ту женщину в ресторане:

— Поэтому вы встречаетесь с другими?

Карицкого озарило догадкой:

— Ах вот в чём причина твоего недомогания! — и он, смеясь, пояснил. — Лили, я обедал со своей хорошей знакомой. Она работает над антипроклятийными заклинаниями, кстати, вместе со своим мужем, и им понадобилась моя консультация.

— Прямо в ресторане?

— А ты ревнивица! — Гордей усмехнулся. — В ресторане мы договаривались о дальнейшем сотрудничестве. Если хочешь, я возьму тебя с собой на встречу. Тебе будут интересны подобные тёмные плетения... Всё? Или остались ещё какие-то вопросы?

Девушка неуверенно повела плечами и резко выдохнула, когда её прижали к сильной крепкой груди. Быстрый, почти невесомый поцелуй скользнул по губам. И мужчина торопливо отступил:

— Иди! У каждой выдержки есть предел, и мой как никогда близок.

* * *

После того разговора и завуалированного признания Гордея Лилея ожила. Как птичка тихо пережидает непогоду, а потом, взъершив пёрышки, радостно поёт тёплому солнцу, так и девушка встрепенулась, отряхнувшись от грусти и безысходности. Она успевала готовиться к занятиям и к выпускным экзаменам и даже ввязалась в подготовку прощального концерта, чем немало удивила друзей, зато обрадовала старосту. У ведьмы как будто появились невидимые крылья, она