Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая

Дамаскинская присела рядом и положила голову подруге на колени. За прошедший после гибели жениха год Цезерина ожила. У неё появилась работа, новые знакомые. Они чудесно поладили с Жюстом Атталем и теперь вместе торчали в саду, обрезая сухие ветки. Даже Лилея не добилась такой покладистости от местного туза! И в то же время ничего, кроме дружеской симпатии, между ведьмаками не было.

— Он одинок, — часто повторяла Беспрозванная и звала соседа на ужин.

Лилея в принципе не возражала, но избегала совместных трапез, чтобы не нервировать Гордея. Тот ревновал её к Жюсту, хоть и старался не показывать этого.

Насколько больно жалит ревность, довелось прочувствовать и Дамаскинской. Однажды она увидела, как молоденькая проклятийница из её отдела заигрывает с Карицким. В Баранганском ковене был торжественный приём, куда пригласили известных ведьмаков города. Пока Лилея беседовала с коллегами, Гордей общался с давними знакомыми. Периодически они переглядывались и обменивались лукавыми улыбками. О том, что ведьмаки — пара, знали немногие. Противная девица, похожая на болонку, точно была в курсе, что не помешало ей строить глазки богатому, представительному мужчине. Тот был привычно вежлив, никак не реагируя на заигрывания, а вот Лилея, глядя, с каким напором и целеустремлённостью действует новоявленная соперница, почувствовала гнев. Когда девица выманила Карицкого на балкон, деланно обмахиваясь веером, Дамаскинская направилась следом.

Как она и предполагала, болонка старательно имитировала дурноту, но Гордей пока не поддавался: на выставленную грудь не смотрел и настойчиво предлагал вызвать лекаря. Заметив у входа Лилею, он растерялся и даже испугался. Наверное, дошло, как всё выглядело со стороны.

— Лили…

Дамаскинская лёгким взмахом остановила его и взглядом дала понять, что всё в порядке.

— Милый, тебя искал господин Руссу. Поговори с ним, — она повернулась к болонке. — А мы с Элвидой подышим свежим воздухом.

— Неужели не наговорились за день? — улыбнулся Карицкий, успокаиваясь.

— Ты же знаешь, как девушки любят поболтать.

Когда Гордей вышел, Дамаскинская повернулась к сопернице. Надо сказать, та смущённой не выглядела.

— Что, стыдить будешь? Или пугать?

— Нет, — Лилея покачала головой.

Резкое движение — и девица, тонко пискнув, оказалась на коленях.

— Ты что делаешь?

— Я предупреждаю. Ещё раз увижу рядом с Карицким, сдохнешь и станешь удобрением для деревьев.

— Да я…

— Цыц! — Дамаскинская растопырила пальцы перед лицом побледневшей ведьмы, смотрела ей в глаза и не вербально ворожила. Та сглотнула, чувствуя, как немеет тело и ползут по груди вылезшие волосы.

— Что?.. Что это?!

— Ты разлагаешься… ты труп, — ласково пояснила Лилея.

— А-а-а! — заверещала болонка.

Вернее собиралась, но в ужасе уставилась на вывалившееся горло. Она то протягивала руки к гниющей плоти, то брезгливо отдёргивала их. А Лилея смеялась, наслаждаясь великолепной иллюзией. Наконец у девицы хватило ума коснуться выпавших волос и, когда они, задрожав, рассеялись, в ужасе уставилась на уходящую ведьму:

— Ты ненормальная!

Дамаскинская обернулась и весело подмигнула ей:

— Ага! Не забывай об этом!

Глава 26

Осенью впервые с момента выпуска вся компания собралась вместе. Собралась по хорошему поводу — свадьба Милорада и Маруты, которая летом окончила высшую школу. Церемонию проводили в Старом дворе, где теперь жили и работали ведьмаки. Лилея знала, что родители Милорада так и не приняли выбор сына и, соответственно, родительско-детская связь оборвалась.

— Они перевели на моё имя приличную сумму, я их называю откупные, а семейное дело передали младшему брату, — смеялся Милорад.

— Не жаль? Всё-таки ты с детства там впахивал, — поинтересовался Эрмин.

Их богатырь беззаботно махнул рукой.

— Я получил опыт, что куда важнее. И сейчас знаю, как должна работать мастерская, как правильно составить ассортимент зелий в лавке, где найти хороших поставщиков ингредиентов, — ведьмак улыбнулся. — С родительскими «откупными» и со своими знаниями и знакомствами я открою новую лавку. А вот удержит ли братец мастерскую — спорный вопрос. Отцу придётся попотеть, чтобы подготовить его.

Потом подоспели их «вояки», как ласково обозвала парней Виорелия, и приветственные объятия начались по второму кругу. От радости встречи щемило сердце у всех. Всё-таки студенческое братство и дружба, зародившаяся в тот период, не просто так считались самыми крепкими. Даже Цезерина развеселилась, хотя Лилея опасалась, что та вспомнит и загрустит о своей несостоявшейся свадьбе. Однако Беспрозванная (на то она и Светлая ведьма) умела радоваться за других.

Брачная церемония прошла красиво и трепетно. Старшая ведьма, ещё далеко не старая женщина, сильным голосом произносила положенные клятвы и напутствия. А новобрачные держались за руки и не сводили глаз друг с друга. Зная их историю, нельзя было остаться равнодушными. Прошло столько лет, а Милорад по-прежнему смотрел на Маруту влюблённым взглядом и млел, когда она подбегала к нему и прижималась к широкой груди. Их имена в школе уже стали нарицательными, и видя милующиеся парочки, преподаватели вздыхали:

— Ещё один Милорад с Марутой!..

Сегодня они стали мужем и женой, укрепив свою связь. Лилея была уверена, что этот союз продлится всю жизнь. Она радовалась за друзей и с надеждой поглядывала на Гордея. Хотелось верить, что их свадьба тоже не за горами. Новость о романе с Карицким несильно удивила приятелей.

— Я настолько привык видеть вас вместе, — хмыкнул Эрмин, — что не представляю, как может быть по-другому.

Остальные согласно кивнули, с некоторой растерянностью поглядывая на директора школы. Ведьмака тоже пригласили, но он, понимая, что давние друзья хотят пообщаться, не держал Лилею, знал, что в нужный момент она сама к нему придёт.

Свадьба проходила весело и шумно. Ведьмы всегда любили развлечения. Вдоволь натанцевавшись, Дамаскинская присела рядом с Гордеем и с удовольствием болтала с другими гостями. Краем глаза она заметила, как парни заигрывают с подружками невесты.

— Кобельки, — фыркнула ведьма, но без злости.

Карицкий услышал.

— Лили, у них сейчас возраст такой. Каждая девушка кажется красивой.

— Но не все. Милорад, например…

— Таких юношей, как Милорад, способных разглядеть свою единственную сразу и, главное, ценить и беречь её, мало, — перебил ведьмак. — Обычно этому долго учатся, обманывая и обманываясь, предавая кого-то и переживая предательство на собственной шкуре.

— А ты? — осторожно спросила девушка.

— Что я? — Карицкий улыбнулся. — Я тоже ошибался, Лили. Поэтому сейчас так ценю каждый миг с тобой. Ты — моё чудо, моё счастье. Я люблю тебя, не сомневайся во