Фрейлина. Путь домой - Тамара Шатохина

— Да. Но только вальс на том балу, прогулка по Александрии и катание на лодке вдвоем… но в людном месте.

— Этого вполне достаточно для беспокойства, — стал голос маменьки деловым и холодным, а взгляд на меня внимательным и изучающим, — ты стала самым первым предметом его интереса… устояла бы вряд ли. Чувственные порывы в этом возрасте разуму почти не подвластны… «любовь не может остановиться на полпути», — задумчиво признала она, — а этот сын, насколько я помню, отличался особым — наивно-властным очарованием царственной юности. К тому же безо всякой надменности.

— Именно! — поспешила я перевести тему на Веснина — щемило сердце, я гнала воспоминания о полном отсутствии наивности в Косте на это время: — И тут это… ты представляешь себе силу гнева Ее величества, когда Веснин, ко всему, честно признался в огромной любви к тебе?

— Глупости! — ходил ходуном веер в женской руке.

— Да какое — глупости?! — тихо шипела я, чтобы не разбудить ребенка: — Он светился весь, признаваясь мне в своих чувствах к тебе… а какие дифирамбы пел — я слушать устала! Там любовь неземная, а ты!..

— А зачем он мне? — прозвучало рядом спокойно и очень… трезво, что ли?

— В смысле — зачем? — потерялась я, затруднившись на самом деле сразу ответить на вопрос. Но вспомнила, что уже имею право на подобную откровенность:

— Затем, чтобы согреть в постели. И надежное мужское плечо рядом… твердая опора в жизни. В конце концов, для красивой молодой женщины быть замужем — состояние естественное и нормальное, в отличие от… противоположного.

— Прекрасно, что ты понимаешь это, — мягко согласилась маменька и погладила меня по предплечью: — Стало быть противиться новому браку не станешь. Я не гоню тебя в него — не подумай. Кроме того… «чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало, два важных правила запомни для начала: ты лучше голодай, чем что попало есть. И лучше будь один, чем вместе с кем попало». Кто попало теперь не годится… и выбор всегда будет за тобой, об этом не беспокойся. Но если бы дело только в этом… ты еще и слишком похожа на меня.

— Скажи еще — это плохо… и при чем здесь — я похожа?

— Характерность, строптивость и даже властность, Таисия. Ты уже жила своим домом, ты привыкла распоряжаться в нем и беспрекословно подчиняться мне не станешь — просто не сможешь. Сейчас уже перечишь… пускай не моей воле, но мнению. А ведь оно останется неизменным… как бы не стать со временем врагами. Я люблю тебя и внуков — не хотелось бы такого.

— У меня есть средства купить квартиру, — сухо отметила я, сильно сомневаясь в этом — цен питерских не знала, но столица же.

— Жилье в Санкт-Петербурге потребуется на зимний сезон. Летом полностью рассчитывай на имение. Мне надобно знать размер твоих капиталов, отсюда и станем плясать. Пригласим моего поверенного и прикинем вместе… Пока же станешь снимать жилье — на покупку достойных апартаментов у тебя не может быть достаточно денег. Хотя… возможно ты вняла моим советам и не стала ими сорить в Штутгарте. Нисколько не претендуя на них и даже готовая помочь со своей стороны, возможности твои знать я должна. Потому и не против того, чтобы отпустить тебя вскорости в Петербург… дам с собой наперсницу — соседка Юлия Олеговна у меня как раз для таких целей. Бедна, как церковная мышь, но всегда готова услужить за определенную плату. Справлю ей новое платье. Чуть окрепнешь, тогда и… как жары спадут — в такие путешествовать мука.

Я слушала ее и понимала, что сильно обманулась — спокойная идиллия продлилась недолго. До смешного недолго. Выезжая в растрепанном состоянии из Штутгарта, я тешила себя мечтами, рассчитывая не совсем другое — жить здесь в тишине и спокойствии вместе с маменькой... как оказалось, свободно цитирующей Омара Хаяма, и которую я глубоко уважала. А еще с братом, пусть и дальним — Мишей. Но…

Накануне моего приезда он убыл на учебу в Императорский Царскосельский лицей. Это учебное заведение готовило воспитанников для гражданской службы во всех ведомствах. В этом году его устав обновили и теперь лицей давал высшее юридическое образование, а благодаря дополнительному военному обучению выпускники получали права окончивших Пажеский корпус. Раньше маменька не имела надежд, да и учеников набирали там с 12 лет, а Миша был уже старше. Но в этом году набор в лицее расширили и открыли больше учебных и платных, в том числе, мест. Отлично сдав экзамены за первые три года, мой брат был зачислен на третий курс платного отделения. В конце обучения Михель фон дер Тромменау, последний из рода «дворян меча», должен был стать юристом с дипломом высшей российской школы.

Все это прекрасно и, казалось бы, могло сделать наше с детьми пребывание здесь еще более свободным. Ну… как известно, бабы дуры не потому, что дуры, а потому, что бабы.

Ничего по сути своей не изменилось… то мое время и нынешнее мало отличались — и там, и здесь, чтобы чувствовать себя уверенно, нужна была настоящая опора во все времена — деньги. И желательно, чтобы много их.

Обижаться на маменьку было глупо. Кроме понимания нынешних реалий, еще и немецкий менталитет в ней сказывался — я достаточно взрослая, чтобы не рассчитывать на нее полностью.

В этом она права, а я с ней согласна.

Да и свой мир здесь я правда чувствовала, как порядок вокруг меня, выстроенным только моей волей. В обстоятельствах высшей степени сложности позволить себе много я не могла, да и не особо хотела. Сейчас уже хочу. И хочу очень много — личной свободы. Статус вдовы дает мне такое право, но не дает возможностей. Их дадут только деньги.

Замуж? Исключено. Мое сердце занято и боюсь, что это навсегда. И если уж по Хаяму — «только то чувство, которое неподвластно человеку, и есть любовь» — гениально сказано! «Любовь невозможно вызвать в себе силой разума и невозможно силой разума изгнать ее» — тоже мой случай.

Зачем изгонять? Хранить в себе, как драгоценность… как хранит свою Ольга Николаевна. Я испачкала свою сомнениями, но даже останься Фредерик жив, за что я легко отдала бы годы своей жизни… ничего у нас не получилось бы. Ольга мудрее, а я ошиблась.

Даша забрала у меня с рук спящего ребенка и унесла в дом, а я рассмотрела наконец дом.

Подобные типовые