Новые истории на старый лад - Дара Бояринова

Менелай, что с радушием принял троянского гостя, был потрясён его предательством. Он собирает войска, отправляясь на Трою. К сражению людей присоединяются и боги, ведь обделённые богини затаили обиду на Париса. За десять лет войны Елена получила прозвище Троянской, но, увы, счастливой её брак нельзя было назвать. В одном из сражений Парис получает рану от ядовитой стрелы. Его прежняя жена, лесная нимфа, отказывает в помощи, и он в муках умирает неподалёку от леса.

После смерти возлюбленного по приказу царя Трои Елена стала супругой одного из его сыновей, царевича Деифоба, он был братом покойного Париса. Несколько лет женщина провела в Трое, она находилась в городе и в тот день, когда грекам удалось хитростью проникнуть за городские стены и сломить сопротивление троянцев. Рассказывали, что в ночь падения Трои Елена скрывалась в храме Весты. Менелай, ворвавшийся в здание, хотел расправиться с женой, но выронил меч, увидев её красоту. Греки решили забросать Елену, из-за которой началась кровопролитная война, камнями, но выронили их, как только женщина обернула к соотечественникам своё прекрасное лицо. Менелай сумел простить супругу, но после его смерти Елена Прекрасная была изгнана из Спарты. О гибели красавицы, как и о её рождении, сложено немало противоречащих друг другу преданий. По одной из версий: жены воинов, погибших под Троей, казнили Елену, лишившуюся своего могущественного мужа. Не исключено, что это было действительно так. После её смерти самым популярным стало предание о том, что Елена Прекрасная и красавец-воин греческой армии Ахилл обрели бессмертие и стали влюблённой парой. Историю этой женщины можно считать поистине бесконечной, ведь до сих пор она продолжает вдохновлять художников и поэтов.

– Елена Прекрасная… Елена Прекрасная… красиво звучит, – прошептала Елена, подняв на меня полные слёз глаза. – Знаете… по вам, леди Сторн-Таирс, я буду действительно скорбеть. Вы добрая и порядочная… я понимаю, почему Дан вас полюбил…

– Елена, всё ещё можно исправить, – сказал Парис. – По факту, убийство Фетиды было несчастным случаем, то, что ты столько лет была вынуждена жить под её личиной, в сущности, вина Кассандры, она, имея дар предвидения, знала об этом и шантажом заставляла тебя выполнять её приказы. Что касается смерти Хирона и Кассандры, это была защита и самооборона, пусть и с превышением. Ты сама говорила, что он продавал тебя для утех нужным для его бизнеса мужчинам, это считается преступлением…

– Парис, ты действительно считаешь, что я поверю тебе? – заливисто расхохоталась Елена. – Ты просто глупец, Парис. Я столько лет шла к этому, столько преодолела… и кстати, в моей истории будет такой же конец, как и в вашей легенде, леди Сторн-Таирс. Прекрасная Елена и великолепный Ахилл станут жить долго и счастливо, вот только не после смерти, а в жизни… нас ждёт прекрасное будущее…

– Елена, я, конечно, извиняюсь, – тихо сказала я. – Только вынуждена вам напомнить, что с момента прибытия на Терру за мной и Даном ведётся видеонаблюдение, я вам уже говорила об этом, когда вы в образе Фетиды пришли к нам. Вы помните?

– Да, вы что-то такое говорили, – кивнула Елена. – Но вы не переживайте, в этой комнате не работает ни один вид техники. Это специальная переговорная Хирона, для очень деликатных бесед. Ну что ж, мы с вами очень здорово поговорили, вы получили свой рассказ, леди Сторн-Таирс, как и хотели, а сейчас мне действительно очень жаль, я вынуждена вас убить. Да, вы будете первой, пусть ваш муж помучается напоследок…

Договорить Елена не успела, дверь переговорной с треском распахнулась, и на пороге появились стражи Черного Легиона.

– Всем оставаться на своих местах! – громко сказал один из прибывших.

– Совсем упустила из виду… ты же глава Легиона… ну что ж, пусть будет так… – зло усмехнулась она, и взмахнула рукой.

После её слов время растянулось как карамельная тянучка, я видела, как в меня летит чернильное маленькое облако, превращающееся в тонкий стилет. Я заворожено смотрела на разбрасывающий черные искры смерти клинок, не в силах пошевелиться, видела блеск лезвия, стремительно приближающегося к моей груди. Где-то вдалеке слышались крики, грохот и даже взрыв, но я смотрела только на кончик стилета. Вдруг черная стена встала перед глазами, загораживая меня от смерти, миг, и эта стена обрушилась на меня, прижав к полу. Оглушенная, я не поняла откуда у стены появились стальные тиски, сжимающие мою талию, я попыталась выбраться из-под неё, и тут почувствовала на шее теплое дыхание… дыхание Дана. Он смотрел на меня своими невозможными глазами, в которых плескался тот самый океан любви и нежности. Наш океан. Нашей любви.

– Я люблю тебя, моя райская птичка… – прошептал Дан.

– Дан?.. – встревожилась я, смотря в его лицо. – Что происходит? Дан?

– Всё хорошо, птичка… теперь всё хорошо… помни меня… – шептал муж.

И тут я увидела кровь, сочащуюся из его губ. Почувствовала, как она тяжелыми каплями упала на щеку, легким движением руки Дан смахнул кровь с моей щеки, и грустно улыбнувшись, закрыл глаза.

– Дан… – прошептала я, – Дан?!.. Дан?!.. Да-а-ан?! ДА-А-А-А-АН!..

Глава 7.

Три месяца спустя…

– Доброй вечер, миледи.

– Добрый вечер, Сэм.

– Тяжелый день, миледи?

– Да, Сэм, очень тяжелый…

– Опять эти стервятники налетели?

– Да… налетели… опять…

– А как?..

– Без изменений, Сэм, без изменений… Я в кабинете, если что…

Это странный диалог мы с Сэмом ведём каждый вечер на протяжении вот уже почти трёх месяцев. С того самого момента, как Сэм перебрался ко мне на Терру. С того самого момента, как Дана убили…почти убили… опять…

Тот вечер и та проклятая переговорная до сих пор стоят у меня перед глазами. В памяти отпечаталась каждая деталь… Парис стаскивает с меня тело Дана… подбегает один из его подчинённых и аккуратно переворачивает мужа на живот… между лопатками Дана торчит тот самый стилет, выпущенный Еленой в меня… вокруг стилета вьётся черно-серая дымка… я повторяю имя Дана снова и снова… пытаюсь вытащить стилет, но он жжет пальцы… не смотря на боль, хватаю его снова… руки покрываются волдырями ожогов, но я не оставляю попыток… Парис, обхватив меня за плечи пытается оттащить от мужа, под телом которого разливается целое море крови… в углу, закованная в наручники и опутанная сетью обездвиживающих заклинаний, с безумными глазами,