Новые истории на старый лад - Дара Бояринова

гиеной хохочет Елена… с её губ, сквозь проклятия и бесноватый смех, слышится «… Дамоклов Меч…» и все опускают глаза… даже Парис… появляются ещё несколько бойцов Легиона… они укладывают Дана на носилки… и удивлённый возглас « Он дышит!»… Топот ног… огни машины скорой помощи… белые стены коридоров… быстрые и уверенные действия врачей… распашная белая дверь, с надписью «Реанимация» отрезает меня от мужа… ворвавшийся в коридор Адонис с немым вопросом в глазах… горький и невкусный кофе… Парис, отдающий приказы… исчезающий куда-то Адонис… опять вкус гадкого кофе… долгие минуты ожидания… бесконечно долгие… вернувшийся с Сэмом и Тиной Адонис… объятия… слёзы… открывающаяся дверь реанимации… усталые глаза врача… тихое «…жив, но надежды мало… мы сделали всё, что в наших силах… остаётся только ждать…»

И мы ждём… вот уже три месяца, ждём. Дамоклов Меч, страшное заклинание, убивающее практически мгновенно, оно рвало ауру в клочья, высасывало жизненные силы и иссушало магические каналы в один миг, шансов выжить – один к миллиону. Дан не умер мгновенно только потому, что над ним был защитный купол. Врачи действительно сделали невероятное – извлекли стилет, не дав ему выкачать всю силу из Дана, и собрали его ауру по лоскуткам. Меня пустили к нему только через сутки, ну не совсем пустили. В какой-то момент я просто потеряла сознание и очнулась уже в палате, опутанная кучей проводков и капельниц. Сдёрнув всё это с себя, в одной больничной сорочке пошла искать мужа. Поиски были недолгими, Дан был в соседней палате. В коконе исцеляющего заклинания лежал неподвижный, с заострившимися чертами лица и бледный до синевы. Как долго я простояла над куполом, не знаю. Очнулась от возгласа медсестры:

– Кто вам разрешил подняться?! Вы еле на ногах стоите! А ну-ка, давайте, быстро в постель. Вы очень слабы, того и гляди упадёте. Давайте-давайте, – подталкивала она меня к выходу, несмотря на свою субтильную комплекцию, она была очень сильной и смогла вытолкать меня из палаты Дана. – Вот выпишут вас, тогда и придёте к своему ненаглядному, а сейчас в постель.

Из больницы меня выписали на следующий день. Тина и Сэм под руководством умницы и красавицы Геры, милой жены Адониса, быстро наладили быт старого дома родителей Дана на Терре. Через неделю Тина отбыла обратно в наш мир, к мужу и Леоне. Рэя не могла вернуться на Терру, как бы она не желала, я каждый день слала ей весточки о состоянии сына. Дан всё так же не приходил в себя. Доктора не давали положительных прогнозов, говорили, что случай необычный и очень сложный, и надеяться можно только на чудо. И мы надеялись, и верили…

Суд над Еленой был очень быстрым. Вскрывшиеся факты повергли всех в шок. Вновь Терра переживала огромное потрясение. Корпорация Хирона, действуя по принципу финансовой пирамиды, была на грани банкротства. Клиенты затребовали обратно сотни миллионов за неисполненные заказы. Найденные следствием в ходе обысков дневники Кассандры с подробным описанием всей империи шантажа почти лишили Терру правящей верхушки. Кассандра была очень плодовитой на видения. И если в юном возрасте она рифмовала их в странные стишки, то со временем провидица научилась детально конспектировать все свои ведения с упоминанием имён, фамилий, мест и орудий преступления… начались бесчисленные аресты, разбирательства, суды… и невиновных там не оказалось… Глас Закона не затребовал никто…

Терра менялась, ей было сложно ломать устоявшийся порядок, с трудом Терра тащила себя из этого засасывающего болота. Не дожидаясь, пока машина Хирона, движущаяся сейчас по инерции, остановится окончательно, Адонис, Парис и ещё несколько десятков демиургов предпринимали попытки наладить новый порядок на Терре. Но было много тех, кому нравилась прежняя Терра, они не хотели меняться сами и не хотели менять привычный уклад жизни. И вспыхнул огонь, пожирающее пламя бунтов. Всё началось с одной драки у зала суда, в неё, как и положено, вмешался стражник, в ходе драки получивший черепно-мозговую травму. Стражника отправили в больницу, а драчунов в камеру. На следующее утро у полицейского участка собрались протестующие. В их руках оказались несколько десятков заложников из числа персонала и стражников, весь полицейский участок и большая прилегающая к нему территория. Во дворе вырыли траншеи и соорудили баррикады, из числа протестующих сформировались новые органы управления. Возникла собственная служба охраны и безопасности, логисты, занимающиеся вопросами доставки еды, конечно же, появились и лидеры, ведущие переговоры с официальными лицами. Такое положение сохранялось четыре дня и могло разрешиться бескровно, но Парис наотрез отказался выполнить два основных требования: отмена нового закона о прекращении рабовладельческого строя и амнистия для участников бунта.

Штурм начался утром пятого дня, процесс от начала до полного подавления бунта занял всего двадцать минут. За это время было убито два десятка человек, а более сорока получили ранения. Среди погибших оказались несколько офицеров, взятых в заложники ранее, сдавшихся лидеров бунта осудили и отправили в Тартар.

Все эти события прошли мимо меня. Меня вообще мало интересовала судьба Терры и её жителей, все мои мысли занимал только Дан. Мне не было дело до того, как они будут жить дальше, я хотела только одного, чтобы мой Дан вернулся ко мне. Ночевать у него в палате мне не разрешили, и каждый день я утром садилась на стул у его кровати и уходила только вечером. Пока в один вечер, неделю назад, ко мне не подошел один весьма занимательный господин.

– Добрый вечер леди Сторн-Таирс.

– Добрый вечер, – кивнула я.

– Меня зовут Хеймдалль, – представился визитёр.

– Приятно познакомиться, господин Хеймдалль, чем обязана?

– У меня к вам предложение…

– Простите меня, – перебила я визитера, – я не принимаю предложений.

– Но вы даже не выслушали меня, – его ладонь легла мне на локоть.

– Я и не хочу вас слушать, – пожала плечами я.

– Но, позвольте…

– Не позволю, – опять перебила я его.

– Но леди…

– Господин Хеймдалль, вы сейчас грубо нарушаете моё личное пространство, уберите руку. Или я тоже очень сильно и очень больно нарушу ваше личное пространство. А попросту, сломаю вам руку. Я понятно всё объяснила?

– Да, леди Сторн-Таирс, мне говорили, что у вас сложный характер.

– Прекрасно, вы смогли в этом убедиться, так сказать, лично. А теперь мне пора, – скинула его руку и быстрым шагом направилась на выход.

– Леди Сторн-Таирс, подождите, – вскричал мне в след господин Хеймдалль. – Вы должны меня выслушать, понимаете, должны…

–