Liebe. История одной любви - Лиза Вайн

Моя первая с Любимым квартира!!!

Только Бен (Придурок!) не соглашался ни на одного (адекватного!) человека, которого мы ему предлагали… Казалось, он специально тянул и футболил все кандидатуры, только бы помешать нам съехаться.

Неожиданная спонтанная встреча с моей Кеккой всё кардинально изменила.

Сначала сердце радостно подпрыгнуло в груди, как только я узнала её. Затем испугалась из-за Бена.

Что если он будет тайно обижать её так же, как и меня???

Но Кекка как-то сразу поставила себя с ним, что чмырь зауважал её, а в конце нашего буйного веселья сам же предложил заехать…

Ческа примагничивала всех и вся. Она, одетая во всё чёрное, с короткой мужской стрижкой и длинной чёлкой, прикрывающей правый овал её лица, выглядела теперь ещё стройнее и загадочнее. От неё как всегда исходила мощная энергетика, подобная спящему торнадо, так что я глубоко в душе её даже немного побаивалась.

Её ярко-голубые, как летнее небо, глаза, пронзительно смотрящие, могли как мягко укутывать, так и жёстко укатывать вровень с землёй…

Что ж, Бен получил достойного противника!

Распрощавшись со своим врагом и лучшей подругой почти под самое утро, я уже понадеялась на скорый спокойный сон в моей общаге с Любимым, как услышала рядом абсолютного Живчика, решившего удивить меня:

— Поехали встречать рассвет! — с мальчишеским задором протянул он мне шлем.

Я качнула головой, но запрыгнула на его мот и крепко обняла его…

В ту последнюю ночь августа дороги в городе оказались на удивление пустыми. Мы за 20 минут доехали до леса Груневальд. Припарковавшись на обочине, Ханнес взял меня за руку и повёл вглубь леса, где скоро перед нами оказались высокие ступеньки на гору.

— Это гора Тойфельсберг (Чёртова гора — нем.) — пояснил он мне, когда мы стали подниматься на неё по извилистым ступенькам вверх.

— Называется так из-за озера Тойфельзее рядом? — уточнила я свою догадку, на что он лишь кивнул мне.

Поднявшись на самую вершину, мы оказались на широкой равнине, поросшей травой и кустарниками. У меня тут же захватило дух от открывшейся панорамы: бескрайний зелёный лес вокруг горы под нами, за ним отдалённые ночные огни домов-высоток, а надо всем этим восходящее солнце на фоне розово-оранжевого неба.

— Ваув! — воскликнула я в восторге, прижавшись своей спиной ещё плотнее к его груди.

Любимый накрыл мои руки своими, скрестил наши пальцы и задумчиво произнёс:

— Кто бы мог подумать, что из руин, останков разбомбленных домов и прочего строймусора после Гитлера и его Второй мировой может возникнуть нечто прекрасное как это?!

— Подожди, так это не настоящая гора? — удивилась я, ведь на ней росли полувековые деревья.

— То, на чём мы с тобой стоим, создано также людьми, как и разруха до этого…

Ханнес повёл меня по равнине, указав в некоторых местах на торчавшие железки или куски бетона прямо из под земли.

— Спасибо, что показал мне это, — прикоснулась я нежно к его лицу своей ладонью, которую он тут же поцеловал.

— Наш первый с тобой рассвет! — улыбнулась я ему.

— Пусть тогда он станет незабываемым! — ответил он и повлёк меня за собой обратно вниз.

Через километр или два мы подъехали к маленькому и старинному отелю «Villa Louise», одиночно и живописно расположенному у озера Тойфельзее.

Ханнес подошёл к ресепшен и заказал номер Люкс…

В момент, когда он вдруг поднял меня на руки и понёс к роскошному номеру, всколыхнулся миллион немного подзабытых бабочек внизу живота. Вся моя усталость и тяга ко сну вмиг улетучились с вспорхнувшими насекомыми!

В номере я полностью переключилась на Любимого…

Он всегда давал мне такое неповторимое чувство дома, неважно где мы с ним находились в тот или иной момент!

— Ты… — произнесла я охрипшим голосом и прижалась лицом к его широкой твёрдой груди — Мой дом, моя крепость…

— А ты — моя пристань и гавань, куда я всегда хотел бы возвращаться, неважно откуда! — подхватил он, нежно поцеловал в макушку и начал поглаживать мои волосы.

До дрожи в теле, до слёз мне захотелось растянуть это драгоценное время, заморозить вот эту неповторимую близость, захотелось, чтобы вот так у нас с ним было всегда.

— Ты и я… Мы навсегда останемся в Здесь и Сейчас… Даже когда нас не станет! — с трудом произнесла я осознанное мной вслух.

Ханнес обхватил, отодвинул своей пятерней мой затылок назад и улыбнулся мне, затем приблизился своими "зеленищами" к моему лицу вплотную — Об этом я хотел бы вспоминать только с тобой…

Мы занялись любовью чуть ли не на полу в номере.

Наши тела уже наизусть знали все чувствительные места: каждый изгиб, каждую родинку, каждый последующий вздох и стон…

Мы слились на кровати в одно целое, как две половинки одного пазла.

Я совсем забыла про свой календарь, впервые отдавшись ему полностью и без оглядки. Да и он не спросил меня о моих "днях"…

Изможденные после бурного финала, мы завернулись в белые хрустящие простыни, решив не смывать с себя все наши естественные запахи.

— С Днём Рождения, Любимая моя! — не вставая, он одной рукой достал откуда-то из кармана своих джинсов чёрную бархатную коробочку, от вида которой сердце подпрыгнуло к горлу.

Сначала я подумала, что это скорее всего колечко к той цепочке с кулоном-сердечком, которую он мне подарил на Рождество. Но в последующие секунды меня стали одолевать смутные сомнения, поскольку вид у Йона был такой, словно этот подарок предназначался не только для меня одной!

Ханнес молча открыл коробок. Одним пальцем… Моим глазам предстали две изумительно красивые серьги в форме сердечек из того же филигранного золота, что и моя цепочка. Посреди сердечек блистали два камушка…

— Бриллианты???

Йон лишь ухмыльнулся, но не ответил. В переводе на мой язык это означало «Да!».

Я облегчённо выдохнула про себя, а ведь в моей голове с богатой фантазией мелькнуло кое-что другое — шальное и невозможное!

Мы освежились в душе, оделись