Liebe. История одной любви - Лиза Вайн

Я витала на седьмом небе от счастья — почти 6,5 месяцев полной любви и гармонии с моим Йонни и моя наконец полностью сданная сессия.

Мои родители потихоньку помирились. На работе у Энцо меня "повысили" и разрешили тренировать самых чайников по сальсе. Бен больше не лез ко мне и даже не отпускал никаких колкостей за спиной друга в мой адрес. Он просто стал часто зависать где-то в своей новой компании. На улице наступила весна.

Казалось, что всё так и должно было быть, что вот она — моя "la dolce vita" — будет длиться вечно!

Меня даже не омрачило то, что с его родителями у меня не совсем заладилось.

За всё проведённое у них дома время я чувствовала себя рядом с ними не в своей тарелке. Да, они были крайне приветливыми и вежливыми со мной, но не более. Общение с ними было очень поверхностным, мы разговаривали больше о погоде и брендовых шмотках, чем о всемирных политических или экономических событиях.

Его мама Эва, бывшая нидерландская фотомодель и манекенщица, переучилась после декрета на косметолога и работала два раза в неделю в одном элитном салоне красоты.

Его отец-немец Ульрих занимал пост гендиректора в одной крупной строительной компании. Кажется, в их семье такой же патриархат, как и моей…

Им, как впрочем и моим родителям, были немного чужды мои честолюбивые планы насчёт будущей работы в какой-нибудь международной некоммерческой или неправительственной организации.

В свою очередь, я не могла разделить их бурного восторга о приобретении в свою коллекцию очередного дорогого вина 80-го года, в то время как каждый день в других странах мира многие люди гибли от мучительного голода, элементарно не имея доступа к свежей и чистой воде.

Ханнес был их единственным ребёнком, поэтому они сдували с него пылинки… И это виделось мне нормальным!

Отец полностью финансировал всю его учёбу, его путешествия по миру, а также аренду помещения для трио-бенда. Каждые два-три года Ульрих покупал ему новый мотоцикл, как и самую последнюю модель спорткара, красовавшихся в их огромном гараже…

Ханнес никогда не хвастался сам и не злоупотреблял своим привилегированным положением, наоборот, после окончания университета он хотел добиться всего без помощи отца. Отец мечтал поставить его на своё место гендиректора в их холдинговой строительной компании. Но Ханнес не интересовался никакими проектами под ключ.

В один из наших моментов близости он поделился со мной своей давней мечтой о карьере в Силиконовой долине. Оказалось, что он, как и я, давно хочет уехать и попробовать себя информатик-экономистом в каком-нибудь крутом инновационном стартапе в США. С шестнадцати лет он увлекался алгоритмами, а во время своей учёбы в университете самостоятельно изучил веб- и автопрограммирование!

В его талант я впервые поверила, когда он за неделю разработал для меня приложение на телефон — индивидуальный календарь моего менструального цикла с полезной функцией о напоминании "опасных" дней…

Незапланированная беременность стала бы для меня абсолютной катастрофой, несмотря на то, что я сознательно бросила питьё контрацептивов из-за частых сильных головных болей… И хотя мы с ним пока не обсуждали тему детей, мне стала очень приятна его эта чуткая забота обо мне!

Те полтора года, которые оставались у него до получения диплома, казались мне тогда такими далёкими…

Я жила в режиме "carpe diem" (в переводе с итальянского означает «лови момент») и наслаждалась каждым моментом наших встреч, не особо задумываясь при этом о нашем совместном будущем.

36. Да, он — мой парень!

Амира

«Наконец-то я увижусь с моими любимками!», радовалась я, сходя с трапа самолёта.

Воздух. Родной. Земли моей!

Я вдохнула его полной грудью и вмиг стала увереннее в себе. Сильнее. Счастливее…

Необычная для апреля жара не спала даже вечером…

Папа, мама, Диана и Назар стояли на выходе, стирая салфетками пот с лица.

Сердце радостно подпрыгнуло в груди, как только я разглядела в толпе встречающих их, до безумия родные лица.

— А-а-а-мира!!! — окружили и обняли они меня со всех сторон.

Слёзы радости брызнули не только у меня одной.

— Яка ти стала гарненька, донечка! (Какая ты стала хорошенькая, доченька! — укр.) — не могла наглядеться на меня мама.

Дианка одобрительно кивнула на мои новые узкие джинсы и со словами «Така же струнка!» (Такая же стройная! — укр) потащила на себе мой тяжёлый рюкзак.

Папа взял мои остальные чемоданы и повёл нас к автостоянке. Он откуда-то достал минивэн, чтобы встретить меня полным составом…

Мы долго ехали по вечернему родному Киеву, я любовалась старинными зданиями, вдыхая свежий воздух с набережной Днепра.

«Всё-таки мой родной город гораздо красивее, чем Берлин!», с гордостью подмечала я, когда мы приезжали мимо Национального парка.

Аахен в Рождество мне тоже очень понравился, но мой родной город всё равно красивые. Каждый уголочек связан с воспоминанием детства, пубертата и юности…

Как же я люблю свой город!!!

— Ты пропустила та-а-акую шикарную Рождественскую ярмарку в январе, — уколола Ди — Была настоящая Экспо с несколькими городками и ши-и-икарной ёлкой на Софийской!

— Знаю, — с грустью вздохнула я и чуть не проболталась им о своём отдыхе на Фуэртевентуре, поскольку по официальной версии я в то время сдавала экзамены.

— Донечка, — переспросил папа — Шо там так много экзаменов, да?

— Да… — опять вздохнула я, отгоняя от себя грусть тех самых первых минут горького саморазочарования и обиды, когда не нашла в списке сдавших мой имматрикуляционный номер. — Но я добила Алгебру!

— Умничка, гордость ты наша!!!

Дома меня ожидал вкусный плов, приготовленный папой!

Раздав родным целый чемодан привезённых гостинцев, я закрылась в туалете и скинула Любимому смс-ку о том, что нормально долетела и уже дома.

Его ответ пришёл незамедлительно:

Я ТАК сильно скучаю по Тебе, люблю и считаю дни до нашей встречи!

В груди разлилось невероятное тепло, слёзы выступили на глазах, так как я тоже