Liebe. История одной любви - Лиза Вайн

Как во сне, мы вылезли из кабинки, к нашему огромному облегчению, не обнаружив никого рядом. Проход к нашим местам был перегорожен тележкой, раздававшей горячие чай и кофе.

Ханнес вдруг потянул меня назад. Опустился на складное кресло для персонала у маленького иллюминатора. Усадил на свои колени.

— Мы сейчас летим над Атлантиком… — прижал мою голову к своему левому плечу и начал раскачивать в стороны, как маленького ребёнка.

— У тебя уже был…?

— Нет, — нежно провёл пальцами по моим волосам — В самолёте только с тобой!

В Аахане я догадывалась, но… Весь широкий размах того, что Ханнес оказался настоящим "золотым мальчиком", я впервые и полностью ощутила в их семейном бунгало-домике на Канарском острове Фуэртевентура.

Это был не "домик", а целая вилла в 160 квадратных метров с огромным бассейном и нанятым садовником-охранником!

Бен, которого мы взяли с собой в последний момент и по моей инициативе, после долгого обхода нагло оттяпал себе всё левое крыло со своим санузлом и солнечной террасой у бассейна. Идеальный лаунж-островок для влюблённых находился там же…

Ханнес сразу поехал закупаться продуктами.

Я освежилась сначала в просторном удобном душе, затем в бассейне, потом опять сходила в душ… С детским восторгом рассматривала различные сорта кактусов на террасе, красивые картины на стенах и конечно де футуристический дизайн огромной кухни с современным оборудованием.

— Примеряешь на себя их "кухоньку"? — зло усмехнулся Бен за моей спиной и добавил своим противным едким голосом — И не мечтай об этом! Даже если Йон и женится на тебе, то его родители — не дураки — перепишут всё их состояние на его имя!

Какой же он дебил и как меня выбешивает!!!

Похоже, я его тоже…

Захотелось послать на него божью кару!

Информация о благосостоянии Ханнеса никак не поменяла моего поведения и отношения к нему самому. Я никогда не страдала комплексом "Золушки", как и не стремилась к материальному богатству. Всё, чего я тогда лично для себя желала, — это обретение собственной финансовой свободы, позволившей бы мне совмещать работу со смыслом и мои любимые танцы.

Постоянные уколы Бена и его намёки на мою расчётливость напрягали и заметно портили моё настроение. Казалось, он соревновался со мной за безраздельное внимание Йона. При последнем мы конечно же сдерживали все наши флеймы (Флейм (от англ. flame — огонь, пламя) — «спор ради спора», часто используется в интернете, но здесь в смысле "насмешки, оскорбления").

Ханнесу нравилось видеть нас вместе болтающими, плавающими в бассейне или приготавливавшими обед или ужин:

— Бен! Кто бы мог подумать, что ты также подружишься с моей девушкой, как со мной?! Я очень рад, что вы наконец нашли общий язык! Амира, милая моя, спасибо за твою идею совместного отпуска! Ребята, я так счастлив, вы и не представляете!!!

Ради Любимого я изо всех сил старалась сохранить иллюзию нашей с Беном гармонии. Последнему в определенные, "показушные" перед Ханнесом моменты удавалось даже рассмешить меня какими-нибудь историями об их совместных школьных проказах или приключениях в Бостоне. Но как только Йона не оказывалось в зоне видимости, Бен срывал с лица добродушную маску и грубо хамил мне или оскорблял:

— Мири, ты такая же шлюха, как все до тебя! Наверное, ты сделала на него Вуду?! Или намазала передок приворотным зельем?! Дашь мне попробовать, а? Шлюха! — зажал он меня под винтовой лестницей в угле и больно сжал мою промежность своей правой рукой.

— Пусти, урод! — громко прошипела я — Иначе я сейчас закричу и расскажу всё Йону!!!

— Так его нет дома, он вышел на пробежку… Так он тебе потом и поверит, — дерзко ухмыльнулся выродок, но всё же убрал мерзкие щупальца с моих спортивных штанов

— Запомни: «Ты решила оклеветать меня, чтобы заполучить его всего для себя», — вот что Йон подумает, если посмеешь ему что-либо рассказать!

«Слава Богу, до отъезда у нас ровно два дня», подумала я и не отважилась разрушить наш хрупкий мир.

Карма — забавная штука. Порой она бумерангом настигает нас в совершенно другом месте и контексте…

За день до вылета Бену приспичило попробовать себя на водных лыжах. Ни Йон, ни я не захотели напрягать наши мускулы, да и рисковать травмами в наш последний день отпуска. Мы остались загорать на пляже в оплаченных шезлонгах и наблюдать со стороны за тем, как Бен договаривался с прокатчиком, забирал и надевал снаряжение…

Бен вроде правильно встал на обе лыжни ещё на берегу и также верно вытянул обе руки, держась за рукоятку буксировочного троса… Стоило катеру стартануть, худышка Бен сразу просел… На попу и… Больше с неё не вставал целых двадцать минут! Почему-то он указал пальцами ложный знак, потому что водитель катера вдруг ещё больше ускорился и всё оставшееся время не нашёл нужным хотя бы ещё один раз обернуться назад, ведь ему заплатили авансом…

На берег Бен вышел на дрожавших ногах с шортами, раздутыми, как паруса. Вода стекала из них и по дороге домой в машине, куда мы его срочно, по его же просьбе, доставили. Он корчился в лице от болей в животе. Ханнес и я еле сдерживали смех, когда выслушивали его жалобы на то, что морская вода щиплет его анус.

— Естественная клизма, — подколол его Йон и прыснул со смеху, когда Бен со всех ног ринулся в свой туалет.

«Скорее кармическая», подумала я про себя и с улучшенным настроением пошла собирать наши вещи.

35. La dolce vita

Спустя три месяца…

Ханнес

Мой седьмой семестр на четвёртом курсе успешно завершился без хвостов. У Амиры это был первый семестр, поэтому не обошёлся без пересдач.

Моя Принцесса рыдала, когда в списке Линейной Алгебры о сдавших в январе свой имматрикуляционный номер (уникальный многозначный номер, выдающийся студентам в вузах Германии после зачисления, своего рода их идентификационный номер. С его помощью они также узнают результаты своих экзаменов).

Я натаскал