Замеченная - Кристи Уэбстер

Я ее увижу.

Я прихожу в себя, когда меня заносят в дом моего детства. Несмотря на то что я вялая и сбита с толку, знакомые запахи дома проникают в мои чувства и согревают сердце. Боже мой, как же я скучала по этому дому и своей маме. Слезы катятся сами собой. Я с трудом поднимаю отяжелевшие веки, чтобы посмотреть на Вона. На нем больше нет бейсболки, и длинноватые светлые волосы падают ему на глаза. Когда-то я считала его таким красивым.

А теперь я боюсь его до усрачки.

— Г-где моя мама? — хриплю я.

Он улыбается мне. Ненавижу его волчьи ухмылки. Они предназначены для того, чтобы запугать меня, и всегда работают. — Она спит в своей комнате. Ты увидишь ее позже, когда она проснется. А пока нам нужно кое-что наверстать.

Всхлип застревает у меня в горле. Каждая из моих конечностей кажется невесомой. Что бы он мне ни вколол, это делает так, что я почти ничего не чувствую. В каком-то смысле это благословение. Когда он будет причинять мне боль, я ее не почувствую.

Когда мы доходим до моей старой спальни, я начинаю плакать сильнее. Мама оставила все так, как было, когда я сбежала с Воном. Мое сердце разбивается на миллион осколков. Я никогда не должна была никуда с ним уезжать. Я своими ногами вошла в кошмар.

Он кладет меня на кровать, а затем нависает надо мной. Я пытаюсь пошевелить руками и ногами, но кажется, будто они не прикреплены к моему телу. Поэтому, когда он расстегивает молнию на моей юбке и начинает стягивать ее вниз, я ничего не могу сделать, кроме как смотреть на него. Он стаскивает ее вместе с моими трусиками. Мои туфли уже давно исчезли. Я голая и в его власти. Прямо как все те годы назад.

Грей, я так стараюсь быть смелой...

Еще одна слеза скатывается, когда он гладит мое бедро. Его пальцы медленно поднимаются по моей коже, пока не достигают моего пола. Он сильно хлопает по ней, и, к счастью, я этого не чувствую. — Это не твое, чтобы просто так раздавать, Летти-Спагетти.

— Я н-не р-раздавала ее, — шепчу я.

— Значит, ты обменяла ее на что-то? — спрашивает он, вопросительно приподняв светлую бровь.

— Я н-н-не продаюсь и н-не обмениваюсь.

Он смеется. Этот темный, зловещий звук пробирается сквозь меня и оседает в костях. — Это принадлежит мне. Я могу делать с этим все, что, блядь, захочу. Если я захочу обменять это или твою гребаную задницу на немного мета, я, блядь, сделаю это. Поняла меня?

Когда он стягивает с себя футболку, я закрываю глаза, чтобы не видеть свое имя, вытатуированное на его груди. Я не хочу видеть ни одной его частицы. Мои мысли уносятся к Грею. Я была так подавлена, найдя его под своей кроватью. Все, что мы создали вместе за такое короткое время, казалось обманом. Я намеревалась навсегда вышвырнуть его из своей жизни.

Но он поглотил меня.

Пронесся сквозь мое сердце, как он, кажется, всегда делает.

Занимался со мной любовью на полу моей спальни и заставил меня так легко его простить.

Оглядываясь назад, я была слишком строга к нему. Грей совсем не похож на Вона.

Сумасшедший — да. Подавляющий — определенно. Одержимый — еще как.

Но злой?

Никогда.

Сильные пальцы впиваются в мою челюсть, и я резко открываю глаза. Вон абсолютно голый, и его твердый член с натянутым на него презервативом покачивается между нами. Слава Богу, я этого не почувствую.

— Ты вернешься домой ко мне, Летти, — говорит он мне, отпуская мою челюсть, чтобы взяться за свой член.

Я сверлю его взглядом. — Нет.

Ярость вспыхивает в его глазах. — Помнишь первый раз, когда ты сказала мне нет?

И вот так меня забрасывает в прошлое, которое хуже настоящего.

//

— Я не готова, — говорю я своему новому парню. Мама всегда читает мне нотации о том, что парням нужен только секс. Что нельзя им его давать, потому что они просто бросят тебя, как только получат то, что хотят. Мне нравится Вон. Я не хочу, чтобы он меня бросал.

— Пожалуйста, — умоляет он, покусывая мою нижнюю губу. Он трахает меня пальцами через трусики прямо под платьем. Это так приятно — слишком приятно.

— Мне нравится то, что мы делаем, — стону я. — Только это.

Он прокладывает дорожку поцелуев к моей шее. Когда он прикусывает мою кожу, я вскрикиваю. — Я хочу большего. Достань мой член.

Его слова обдают меня жаром. Я тянусь к нему и отчаянно дергаю за его джинсы. Как только его внушительный член оказывается на свободе, я поглаживаю его, как делала это много раз.

— Садись на него, — бормочет он, его палец резко скользит в меня и обратно.

— Вон, — хнычу я. — Никакого секса.

Он рывком вытаскивает палец. — Какого хрена нет?

— Потому что. Я не готова.

— Что ж, я более чем готов, — цедит он сквозь зубы, и его рука бросается на меня, как змея. Я в шоке, когда он хватает меня за горло. Его хватка такая сильная, что я перестаю его трогать, чтобы попытаться впиться ногтями в его запястье, чтобы он перестал меня душить. Я ошеломлена его агрессивным поведением. Он всегда был так добр ко мне.

Его хватка усиливается, когда он толкает меня на свой диван. Все мое внимание сосредоточено на том, что он перекрывает мне кислород. Я бью его по лицу, чтобы он остановился. Чернота пожирает края моего зрения. Мой мир кренится и вращается.

А затем взрывная боль.

Я полностью отключаюсь, когда мой разум отключается.

Он во мне.

Это моя единственная мысль, когда я начинаю терять сознание.

Меня приводит в чувство пощечина. Он больше меня не душит, но вовсю трахает. Боль невыносимая, но я не знаю, что делать. Я в его власти. Этот мужчина, в которого я быстро и сильно влюблялась, насилует меня.

Он начинает