Замеченная - Кристи Уэбстер

Мама хрипло вскрикивает в коридоре. На дрожащих ногах, с кровью, стекающей по моему обнаженному телу, я направляюсь в ее комнату. Грусть накрывает меня, как только я вижу ее хрупкую фигуру, свернувшуюся калачиком в постели. Увидев меня, она тянется ко мне, словно пытается удержать сон, быстро ускользающий сквозь пальцы.

— Мамочка, — рыдаю я, ковыляя к ней. Я забираюсь в кровать рядом с ней, и мы в исступлении обнимаем друг друга.

— Т-ты правда здесь, — плачет она. — Он сказал мне, что ты придешь, но что я не доживу до того момента, чтобы увидеть тебя. Ох, малышка.

— О-он сказал, что убьет тебя. В-вот почему я у-у-уехала т-те в-все г-годы назад, — заикаюсь я сквозь слезы.

— Тсс, милая. Тсс. Ты здесь. Это все, что имеет значение, — воркует она.

Я все еще обнимаю ее, когда две сильные руки хватают меня сзади. Я начинаю кричать, как дикая фурия, но обмякаю, почувствовав его запах.

Грей.

Он пришел за мной.

Он убил монстра, как и обещал.

— Я здесь, Вайолет, — бормочет он, осыпая меня поцелуями. Он укрывает меня одеялом и крепко прижимает к себе. — Я всегда здесь.

— Я б-была с-смелой, — лепечу я.

— Я знаю. Я ни секунды не сомневался.

Прошлая неделя прошла как в тумане. Полиция. ФБР. Переезд матери в город. Я ходила словно в дурмане. Если бы не Грей, я бы позволила всему этому стрессу поглотить меня.

Но Грей — это больше, чем шторм. Он также — тишина внутри него.

С терпением святого и красноречием грешника он сплел историю, в которую они поверили. У его частного детектива Дасти было полно информации о Воне. После того как Грей застрелил его подручных, Булл забрал пистолет и гильзы с собой. Полиция так и не нашла никаких улик. Не то чтобы их по-настоящему беспокоили Вон и его банда. Как только они обнаружили, что это человек из списка разыскиваемых ФБР, их усилия переключились с поиска убийцы на поиск пропавших женщин, которые, как считалось, были где-то спрятаны Воном. Я смогла рассказать им все, что знала о его старых убежищах и бывших местах жительства. Имея информацию от Дасти, они смогли собрать воедино несколько локаций. В тот же день, когда Вон был убит, ФБР обнаружило склад, где находились семнадцать девушек и женщин в возрасте от пятнадцати до тридцати лет. Большинство были одурманены наркотиками. Многих изнасиловали невообразимым образом. Всех спасли и вернули в семьи.

— С годовщиной, — бормочет Грей, лаская мою грудь, целуя шею. — Ты все еще собираешься уйти, маленькая беглянка?

Я переворачиваюсь на спину и смотрю на его красивое лицо. Как только Вон окончательно исчез, я сбросила с себя килограммов десять стресса. Моя жизнь снова заиграла красками. Мой любимый цвет — серый.

— Полагаю, мой двухнедельный срок уведомления об увольнении истек, да?

Он трется своим членом о мое бедро. — Ты всегда можешь попросить о продлении.

Я начинаю хихикать так громко, что приходится закрыть рот рукой, чтобы никто не услышал. Мама переехала жить к нам с Греем. Гвен стала так добра к нам обоим. Я так скучала по мамочке, и возможность видеть ее каждый день стала вишенкой на торте.

— Я счастлива, — выпаливаю я, и горячие слезы быстро наполняют глаза. — Я счастлива благодаря тебе.

Низкий рык раздается у него в горле, и он набрасывается на мой рот. Наши поцелуи жадные и страстные. Не нужно много времени, прежде чем он проникает глубоко внутрь меня. Он поглощает мои губы, чтобы подавить стоны, чтобы мы не разбудили весь дом.

Пока он трахает меня, он приподнимается, чтобы посмотреть на меня. Его ледяные голубые глаза остры и сфокусированы на мне. Это моя любимая черта в нем. То, как он смотрит на меня, словно ястреб. Словно я единственное, что он видит.

Но он не похож на Вона.

Грей добр ко мне.

Он любит меня.

И я тоже люблю его.

Шесть месяцев спустя…

— Сюда? — спрашивает Гвен, морща нос.

Я хмурюсь и качаю головой. — Чуть левее. — Моя спина ноет от всей той работы, которую мы проделали. Моя невестка сдержала слово и разобралась со своим накопительством. Благодаря интенсивной терапии и помощи не только Грея и меня, но и моей мамы, ей удалось очистить все свои комнаты. Церковь рядом с домом ее матери помогала нам с пожертвованиями. Это была огромная работа, но я счастлива видеть, как Гвен преодолевает свои проблемы.

— Думаешь, он заметит? — спрашивает она, когда картина повешена.

Я смеюсь. — Он замечает все.

Мы обе любуемся картиной, над которой она работала неделями. Она идеально сочетается с декором комнаты.

— Мне нравится, — говорю я со вздохом. — Что следующее в нашем списке?

Она качает головой. — Не так быстро, милочка. Тебе нужно отдохнуть. Я обещала Грею, что не загоняю тебя до смерти. Ты же знаешь, как он волнуется.

— Он волнуется чересчур сильно, — говорю я с притворным надуванием губ. По правде говоря, его беспокойство заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Если бы он не был помешан на моем благополучии, нас бы здесь сегодня не было. Я бы, наверное, снова сидела в каком-нибудь складе под Воном, обдолбанная в хлам.

— У меня теперь двое, о ком нужно беспокоиться, — раздается глубокий голос позади, как раз когда его сильные руки обхватывают мою талию. Я прислоняюсь спиной к его твердой груди. Он гладит мой раздувшийся живот и целует меня в шею.

— Как прошла живопись? — спрашиваю я.

— Булл рисует как говно, — ворчит он. Наш сын ворочается у меня в животе. — Упс, кажется, я разбудил малыша.

Я смеюсь, а Гвен издает фырканье. — Эм, ау? Ничего не замечаете?

— Что? Ты подстриглась? — дразнит ее Грей. Я-то знаю, что он видит картину на стене, но ему нравится ее подкалывать.

— Ты мудак, — ворчит она и с преувеличением указывает на картину с ястребом.

— Выглядит хорошо, — говорит он рассеянно. — Я приду и осмотрю ее получше позже, когда убежусь, что моя