Замеченная - Кристи Уэбстер

меня целовать, но я обмякла. Я не могу участвовать. Я заползла так глубоко внутрь себя, что стала просто пустой оболочкой. И так до тех пор, пока он не тянется между нами. Его палец начинает массировать мой клитор так, что по мне пробегают сбивающие с толку мысли. Искорки удовольствия пронзают меня, несмотря на слезы, которые не перестают катиться из глаз. То, что было крошечными разрядами, вскоре превращается в полноценные волны блаженства.

Мне это нравится.

Это приятно.

Внутри меня начинает зарождаться ненависть к себе.

Кому нравится, когда его насилуют?

На этот раз, когда он целует меня, я обнаруживаю, что целую его в ответ. Я теряю себя внутри него. В этом его мире. В его тьме.

— Вот она, — мурлычет он. — Какая красивая. Теперь ты принадлежишь мне, детка.

Кажется, его слова сталкивают меня в пропасть. Я лечу вниз по спирали, теряя контроль. Удовольствие, которое он мне доставляет, перевешивает плохое, и я жадно принимаю его. Я стону и умоляю, как шлюха.

Больше никаких мольб не делать этого.

Все, что слетает с моих губ, это: — Не останавливайся.

Не останавливайся.

Слезы стыда текут из моих глаз, пока я эгоистично цепляюсь за свой оргазм. Я скачу на волнах наслаждения с его именем, срывающимся криком с моих губ. И еще до того, как я успеваю спуститься с небес, он выходит из меня и кончает прямо мне на живот.

— Я знал, что тебе это понравится, — говорит он игривым тоном, который когда-то казался сексуальным. Теперь же от него кровь стынет в жилах.

— Т-ты не должен был этого делать, — бормочу я. — Это было изнасилование.

Он убирает волосы с моего потного лба и хмурится. — Когда ты так кончаешь и умоляешь об этом, это не изнасилование. Извини, что разрушаю твои иллюзии, милая.

Смятение накрывает меня с головой.

Ближе к концу мне действительно понравилось.

Я испытала оргазм.

— Ох.

— Пора отвезти тебя домой, — отрезает он. — Меня не обвинят в том, что я гребаный насильник.

На глаза наворачиваются слезы, и я качаю головой. Может быть, я и правда схожу с ума. — Я хочу остаться с тобой, — смело заявляю я, несмотря на дрожь в голосе.

Его челюсти сжимаются. — Никогда, блядь, не говори мне нет.

//

Меня вырывает из воспоминаний звук выстрела.

Вон, который все еще нависает надо мной, готовый взять то, что, по его мнению, принадлежит ему, в замешательстве расширяет глаза. В тот момент, когда мы слышим еще один хлопок, он спрыгивает с кровати и судорожно натягивает одежду.

— Что ты наделала? — рычит он. Его взгляд настолько злобен, что я почти чувствую себя избитой им.

Будь смелой, Вайолет.

Будь смелой.

24

Хоук

Цель в прицеле.

Всегда.

Мне не нужно следить за своей спиной, потому что ее прикрывает Булл.

Всегда.

Снайпер и корректировщик.

Два лучших друга с седьмого класса.

— Оба его дружка отключились. Ты не теряешь из виду свою девушку? — спрашивает Булл, жуя жвачку.

Я не отвечаю, но я не свожу с нее глаз. Если могу, я вообще никогда не свожу с нее глаз. Цель, которая собиралась изнасиловать мою женщину, дергается на кровати. Он быстро натягивает штаны и указывает на нее, что-то обвинительно выкрикивая.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Холодный порыв ветра пробегает по моей шее. По виску струится пот, но я не смею пошевелиться. Я высчитываю ветер — не только здесь, на вершине холма через дорогу, но и там, где находится моя цель. Ветер усиливается, вдалеке гремит гром.

Щелк.

Я вношу поправку в турель поправок на ветер.

— Возвышение? — спрашивает Булл, будто я мог забыть. Я никогда не забываю.

Я перепроверяю турель вертикальных поправок, но она стоит там, где нужно. Буллу не нужен ответ. Он знает, как мы работаем. Когда я на позиции, я не говорю. Я не двигаюсь. Я, блядь, почти не дышу. Любое движение может повлиять на выстрел. Я категорически не могу позволить себе промахнуться. Я не промахнусь.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Цель продолжает двигаться. Я продолжаю вносить поправки.

Щелк. Щелк. Щелк.

Поправка.

Мой прицел слегка сместился, чтобы удержать цель. Цель, которая почти чиста.

Фокус.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

— Замри, ублюд… — начинает Булл.

Когда моя милая голая девочка вскидывает подбородок и говорит ему что-то такое, от чего он начинает дрожать от ярости, я стреляю.

Несмотря на глушитель, выстрел эхом отдается от соседних домов в тот же момент, когда я нажимаю на спуск.

— Нам нужно уходить, — рычит Булл.

Я моргаю и наблюдаю, как цель падает лицом вниз на кровать. Он недвижим, смертельное ранение в голову заставляет кровь хлестать из его черепа.

Цель устранена.

25

Вайолет

— Что ты наделала? — снова обвиняет меня Вон.

Он в ярости, которая когда-то привела бы меня в ужас, но теперь я не боюсь. Грей просил меня быть смелой. Грей знал, что это случится.

— Ответ всегда был «нет», — шиплю я. — Тебе никогда не было позволено брать что-то от меня. А теперь ты заплатишь.

Еще один хлопок.

Мои глаза закрываются лишь на мгновение, а затем Вон набрасывается на меня. Я визжу и извиваюсь, но замираю, как только горячая кровь хлынула на мою обнаженную грудь. Открыв глаза, я одновременно в ужасе и в полном восторге.

Он мертв.

Вон Брекс, монстр из моих кошмаров и реальности, — не более чем пробитый череп на неподвижном теле. Меня поражает, как в одно мгновение комната была пропитана злом, а в следующее — оно полностью исчезло.

Он тяжелый, но мне удается сбросить его