Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Все, присутствующие в соборе, опускаются кто на одно колено – дворяне, кто на два. Дамы склоняются в глубоких реверансах.

Законный король занимает свой трон.

– Король умер, да здравствуйте король, – одними губами обозначает Лиля. Она одна из немногих, кто не кланяется. С ребенком-то на руках?

Люди понимают правильно.

Перепадают ей и завистливые взгляды, но не так, чтобы много. Она из другой страны, она уедет, а не останется здесь, пользоваться королевскими милостями. А разово можно и потерпеть. Ничего, кроме славы, эти действия не несут.

Конечно, графиня останется в летописях и преданиях, да что с того практичному-то человеку? Не будешь же кушать эти старые пергаменты?

Эдвин медленно встает с трона.

Звучит королевская клятва.

Мальчик обещает заботиться о своей стране, обещает поддерживать мир и покой, первым вставать на защиту Уэльстера, ставить его интересы превыше своих… в клятве малым не лист. И Милия разучивала его с малышом.

Этим и вызвана задержка коронации на несколько дней.

И этим, и расследованием, и принцесса не сразу оправилась, и…

Зато сейчас все шло как по маслу.

Эдвин медленно вышел на улицу.

И послышались крики радости. Люди кричали от счастья, бросая под ноги малыша цветы, и в ответ, в толпу летели золотые монеты. На счастье и ради долгого правления.

ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ!!!

***

Этим же вечером…

Большой королевский бал.

Коронационный.

Строго определенный церемониал, торжественный ужин, определенные яства…

Самое забавное, что короля-то и не было. Присутствовала Милия, как его мать, а малыш, уставший и намучившийся за день, спал без задних ног под присмотром верной няньки. Ну и десятка проверенных гвардейцев, конечно. После покушения Альтрес Лорт загнал во дворец малым не весь Шантеновский полк.

Лиля чувствовала себя, как хрюшка в Эрмитаже. Не сильно помогало даже то,, что рядом сидел муж и подбадривал ее взглядом и улыбкой.

Все она понимала, но…

Не ее это.

Приемы, награды… да, по возвращении во дворец, его величество Эдвин наградил и Джерисона, и Лилиан Иртон высшими орденами Уэльстера. Подарил бы и дом, и земли, но по отношению к подданному другого государства это немного некорректно. А потому ограничились орденами, драгоценностями и привилегиями. И Джерисон с Лилиан, и все их потомки имели теперь право требовать прямого королевского суда. По любому поводу.

Не самая плохая привилегия.

Наградили и графа Шантена. Он стал герцогом.

Лэйр Ольсен перепрыгнул в графы.

На несколько ступенек поднялись все дворяне, которые помогали устранять мятеж, неплохо перепало и гвардейцам.

Альтреса Лорта торжественно объявили регентом, и Эдвин лично возложил на него Железную корону.

Да, такой вот ритуальный символ.

Королю – корона золотая, регенту – железная. Больше всего похожая на шлем, с которого срубили верх. И шипов по ободку наляпали.

Не забывай – ты временный правитель. И ноша твоя тяжела.

Альтрес принял ее с поклоном и ритуальной фразой. Клялся хранить, защищать, передать власть в свой черед… никто и не сомневался в его словах. Сделает.

Еще как сделает.

А кто попробует ему помешать – пусть пеняет на себя.

Застолье, танцы….

Лиля устала до такой степени, что поняла, она сейчас просто упадет и уснет, посреди бального зала. И вышла на балкон.

Джес хотел последовать за ней, но графа задержали с каким-то вопросом.

На балконе Лилиан прислонилась лбом к холодному столбу, и позволила себе на миг расслабиться.

Как же спать хочется!

Голова «плывет», не обморок, но и не намного лучше, такое дурнотное тревожное ощущение, когда и не наяву, и не во сне…

Женщина даже не сразу поняла, что обращаются именно к ней.

– Это ты! Ты та самая корова!

Кое-как мозг среагировал на корову. Лиля повернулась и поглядела на даму, некогда бывшую леди Вельс. Какой реакции ожидала дама на свои слова, неясно. Но точно не той, что выдала Лиля.

Графиня устала настолько, что у нее земля качалась под ногами. А потому…

Корова, корона… да хоть бы и крокодил! Зеленый!

Лиля приставила к голове пальцы, как это делают дети, изображая рожки, и нежно сказала:

– Мууууу…

Аделаида Вельс попятилась.

Вот уж чего она не ожидала.

Честно говоря, к Лиле она подошла со злости.

Да, она тоже была при дворе. Муж вывез молодую супругу в свет, такое событие – коронация!

Джерисоном она занялась по приказу Альтреса Лорта. Не мог королевский шут предположить до своего отъезда такое развитие событий, а то бы гнал леди Вельс грязной тряпкой и из столицы, и от графа, лично. Но – забыл.

Он ведь тоже не бог, а человек.

А вот к Лилиан…

К графине Аделаида Вельс подошла со злости. Гнало даму подсердечное, черное, ненавистное…

Почему!?

Почему у нее все есть, а у меня ничего нет?!

Почему у Лилиан Иртон графский титул, красавец-муж, любовь, уважение и почет, а у меня – нет!? Хотя я достойна этого намного больше!

И красивее я, и ноги у меня длиннее, и талия тоньше, и изумруды мне идут больше, и… и вообще!?

Что за несправедливость Альдоная!?

НЕНАВИЖУ!!!

Альдонай, как водится, не отвечал, а подумать, что графине все не даром досталось, за красивые зеленые глаза, Аделаида и в страшном сне не могла.

Что Лилиан работала, вкалывала, тянула беспросветно тяжелый воз, без надежды на награду, лишь бы выжить, делала то, что должна была, что умела…

Она справилась и выжила. Но кто сказал, что ей было легко и приятно?

Этого Аделаида не видела и не понимала. А вот результат…

Результат ей тоже хотелось.

А сейчас… ну хоть настроение мерзавке попортить! Если прическу не удастся, за такое и голову отвернуть могут, то пусть хоть на мужа злится.

Увы, разговор как-то не задался. Аделаида привыкла к язвительным ответам. Но чтобы на нее мычали?

– Знаешь, где твой муж прошлую ночь провел? – попробовала еще вякнуть она.

Зря.

Лиля медленно пошла на даму.

– Идет корова по лугу, несет корова творогу… забодаю, забодаю, забодаю!

Пальцы, изображающие рожки, грозно шевелились в полумраке балкона.

Аделаида взвизгнула – и вылетела обратно в зал со скоростью не изобретенной еще баллистической ракеты.

А вдруг?

Может, она безумна?

Ой, мамочки… покусает еще!

Лиля перестала изображать из себя героиню детского праздника, уселась прямо на пол и от души рассмеялась.

Ей вторил тихий смех. Чей?

Графиня огляделась.

Ее высочество Лидия от души хихикала, скрываясь за одной из колонн.

– Подслушивать – некрасиво, – попеняла Лиля.

– А я принцесса.

– Тем более, ваше высочество. Надо говорить, что вы осведомляетесь, в