Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Вместе с Лилиан уезжала часть эввиров. Гэл таки сделал предложение Руте и та его приняла. А вот от предложения остаться в Уэльстере они отказались дружно.

Ативерна и только Ативерна.

Замок Тараль, можете смело писать письма.

Да уж, по дому они соскучиться успели.

Прощания, несколько капель слез – и снова земля, которая стелется под конские копыта. И ветер, который заботливо промокает чуть мокроватые щеки.

Домой, домой, пора домой…

Вирма, земли клана Хардринг.

– Холош в помощь, Бран!

Олав еще раз обнял друга. На прощание.

Вряд ли они еще увидятся, он это понимал.

Последний месяц прошел для них очень тяжело.

Бран мог уехать в любой момент. Ричард был не против расстаться с Вирмой. Тяжело принцу было, что уж там… тяжело вспоминать Тиру, тяжело смотреть на море, которое унесло ее вдаль на огненном корабле… даже на чужое счастье и то смотреть было тяжко.

К чести его высочества, он справлялся. И искренне радовался за сестру.

Бран работал.

Они с Олавом составляли списки, кого помиловать, кого казнить, проводили свои решения в жизнь, Бран рисовал другу схемы, набрасывал примерные варианты действий…

Месяц?

Да тут и года бы не хватило, но шторма заканчивались. Осенние. И до начала зимних бурь хорошо было бы проскочить в Ативерну. Или уж вовсе ждать до весны…

Последнего никому не хотелось.

Вот и спешили два интригана, вот и торопились, чтобы успеть все сделать до отъезда. Худо ли, бедно…

Не сдерживая слез, прощалась с Вирмой Анжелина. Фрейлины пришли проводить ее, Джин уже ждала ребенка, и ее муж светился от счастья!

А то ж!

Мужчина!

Продолжение рода…

Понимать надо!

Принцесса чуть дрожала от предстоящей встречи с отцом, но… надо! Она уже взрослая! И сама выбрала. И – не жалеет.

Если бы появился перед ней сейчас Альдонай, да предложил все переиграть… Анжелина и бога разогнала бы. Вот еще не хватало!

За подаренное счастье – спасибо, век благодарить буду. А переигрывать?

Чтобы выйти замуж за кого-то другого?

И всю жизнь с ним мучиться?

Нет!

На корабле их с Браном поженят уже не по вирманскому обычаю. А третья свадьба состоится в Ативерне. В Лавери, как и положено, в главном храме столицы. Чтобы все видели.

Чтобы никто не посмел ее оспорить.

Ричард обещал.

Да… будут сложности. Но ведь любовь стоит того!

Анжелина еще раз обняла своих бывших девушек и нашла глазами мужа. Бран обернулся, почувствовав ее взгляд, и улыбнулся жене.

Любимой.

Стоит.

Однозначно стоит чего угодно.

Ативерна, Лавери.

В этот раз обошлось без штормов и бурь.

Корабли послушно пересекли пролив и бросили якоря в пристани в Лавери.

– Вы подождете на корабле, – еще раз распорядился Ричард. – А я во дворец.

Бран не стал возражать. Придет его время сражаться, еще придет. А пока – подождем. Каждый дерется в свое время, так заповедовал Холош.

Доехать – недолго.

Дойти – еще быстрее.

И вот Ричард в отцовском кабинете.

Отослан из кабинета Тахир дин Дашшар, и вот, отец и сын смотрят друг на друга.

И впервые Ричард понимает, как же стар и устал Эдоард. Это понимаешь только тогда, когда лишаешься близкого человека. И не хочешь, не можешь больше никого терять… только это не от тебя зависит. Жизнь такая, сложная…

– Отец…

Ричард сделал шаг вперед и крепко обнял короля.

Показалось ему – или по щеке Эдоарда действительно скользнула слезинка?

Вы плачете, ваше величество?

– Сын мой. Мой мальчик…

Тихий шепот.

Но сколько же в нем искренности? Сколько любви? Эти несколько слов для Ричарда стоят многотомных признаний. Несколько минут отец и сын сидят, не размыкая объятий, потом Эдоард все же берет себя в руки и отстраняет Ричарда.

– Что было на Вирме?

Ричард не стал что-то утаивать.

Он честно рассказал все. От шторма до приезда. От Тиры до Гардрена.

Вилять и скрывать он будет потом, потом… что-то он не расскажет даже Джерисону. А вот отцу можно выложить все.

Эдоард не перебивает. Он молча слушает, иногда кивает, иногда кладет руку сыну на плечо, желая его поддержать.

Да, такова судьба.

Ему повезло с Джессимин.

К сыну Альдонай оказался не столь милостив.

К дочери…

Не этого хотел для нее Эдоард, никак не этого. Но… сложилось и сложилось.

– Я хочу посмотреть на Гардрена, прежде, чем принимать решение.

– Я сейчас пошлю за ними вестового.

– Пошли…

Еще год назад Эдоард мог бы решить иначе. Но сейчас…

Сильно его подломил заговор Ивельенов, очень сильно. И вынесенный им же приговор, и его боль и слезы, и отчаяние…

Больше он не станет ломать жизнь своим детям. Хороший или плохой, но их выбор будет их выбором. Не его.

Так что Эдоард терпеливо ждет, беседуя с Ричардом.

И наконец в кабинет входит невысокий человек с голубыми глазами.

Горб Эдоард даже не сразу заметил. Бран не обращал внимания на свое увечье уже очень давно, так его и другие воспринимали.

– Ваше величество.

Поклон.

А Эдоард ощущает нечто…

К нему в кабинет вошел хищник. Опасный, коварный, жестокий… прирученный его дочерью. Любовью прирученный.

– Глава клана Гардрен.

– Теперь просто Бран Гардрен. К вашим услугам, ваше величество.

Эдоард позволил себе короткую улыбку.

– Не просто. Еще и муж моей дочери.

– Так получилось, ваше величество.

– А если я сейчас прикажу вас казнить?

Бран позволил себе короткую улыбку.

– Я не стану убивать вас, ваше величество, это огорчит мою жену. Но надеюсь, вы не перенесете свой гнев на нее – и на моих детей?

– А кого станете убивать? – Эдоарду было просто интересно.

– Я не приму смерть покорно, ваше величество. Думаю, человек десять я убить смогу, может, больше.

Бран понимал, что его сейчас проверяют и старался не крутить. Здесь и сейчас решается, кем он будет. И для Ричарда – тоже.

Предварительные договоренности – это одно, а вот как оно сложится…

– Вы язычник.

– Я могу святиться в храме Альдоная. Моя вера это вполне позволяет, ваше величество.

– И венчаться тоже, не так ли?

– Ради Анжелины – так.

Эдоард хмыкнул.

– Если я скажу, что моя дочь не для таких, как вы?

– Я согласен, ваше величество. Могу лишь сказать, что пытался ее отговорить.

Эдоард рассмеялся от всей души.

– Вы ее любите?

И Бран посмотрел ему в глаза со всей доступной этому сложному человеку искренностью.

– Я умру без нее. А любовь… я никогда не знал, как это выглядит.

Эдоард медленно кивнул.

– Думаю, казнить