Прощенный: КОН - Слоан Кеннеди

Я заставил себя обернуться и увидел, что Кон переместился и теперь стоит на самом балконе. Его пальцы вцепились в перила. Даже в сгущающейся темноте я видел, как сильно он вцепился в металл.

Это я с ним так поступил.

Я сумел переставлять ноги, даже когда меня охватила паника. Что я наделал?

- Кон, - начал я, выходя на балкон.

- Не надо, Мика. Просто, блядь, не надо, - устало сказал Кон.

- Ты думал, я уйду, когда дал мне это, - сказал я, поднимая листок бумаги. - Так вот о чем ты беспокоился. Вот почему ты хотел подождать, пока дети лягут спать. Не для того, чтобы порвать со мной, а потому что боялся, что я порву с тобой.

Кон не ответил, но в этом и не было необходимости. Правда была видна по тому, как он держался. Я позволил своему страху и неуверенности в себе взять верх над верой в человека, стоявшего передо мной, и оставил его с еще большим количеством ран, с которыми ему предстояло справиться.

Все, что он делал с того момента, как вломился в дверь моего дерьмового дома и оттащил Рикки, было ради меня.

Защищал меня.

Спасал меня.

Я открыл рот, чтобы сказать, что он не потерял бы меня, но потом понял, что это не имеет значения. Я потерял его.

С того момента, как поддался сомнениям, что достаточно хорош для Кона, я потерял его. Он снова и снова доказывал, как сильно любит меня, но в тот момент, когда моя любовь к нему подверглась испытанию, я провалил его.

Я не боролся за него так, как он того заслуживал.

Как в этом нуждался.

Я в оцепенении опустился на краешек одного из многочисленных стульев, расставленных вдоль балкона, который тянулся почти по всей длине квартиры.

- Скажи мне, что делать, Кон, - прошептал я. - Скажи, как не потерять тебя.

Он не ответил.

Он не сказал мне, как удержать его в моей жизни, он не смотрел на меня, черт возьми, он даже не замечал моего присутствия.

Я опустил взгляд на листок бумаги в руке. По ощущениям, он весил тысячу фунтов.

- Я не хочу делать это без тебя, - прошептал я. - Мы были… мы должны были стать семьей.

Картинки жизни, от которой я только что отказался, проносились в моей голове одна за другой.

Каждое утро я просыпаюсь в объятиях Кона.

Рождественским утром маленькая Рори вбегает в комнату и прыгает на кровати, потому что мы с Коном слишком долго не встаем. Прямо за ней идет Кристофер, держа на руках пухлого карапуза с яркими щечками, темными глазами и волосами, такими черными, что кажутся почти синими, как у его отца.

Пальцы Кона сжимают мои, когда мы смотрим, как Кристофер заканчивает среднюю школу. Затем его сильные руки успокаивающе обхватывают меня, когда мы отвозим нашего сына на первый курс колледжа.

За большими семейными праздниками и днями рождения последовали более интимные мероприятия только для нас двоих.

В каждом кадре Кон, потому что его место было там.

Со мной.

- Прости, - выдавил я, поднимаясь на ноги. - Прости, - повторил я, но не был уверен, что мне удалось произнести извинения полностью, потому что рыдание выбрало именно этот момент, чтобы пронзить тело, и все, что я мог сделать, это попытаться сдержать его. Как бы мне ни хотелось оплакать свою потерю, я знал, что Кон заслуживал лучшего.

К счастью, с этого момента мозг перешел в режим автопилота, и я ничего не осознавал, пока прохладный ветерок не обдал тело и что-то сильно не ударило по плечу.

- Осторожнее, - рявкнул кто-то. - Придурок.

Прошло невыносимо много времени, прежде чем я осознал, что происходит вокруг. Я больше не был ни на балконе Кона, ни даже в его квартире. Каким-то образом, я оказался на тротуаре прямо перед его многоквартирным домом. Я не подумал переодеться, поэтому на мне все еще было то, в чем я был, когда Кон прыгнул со мной в бассейн. Боже, неужели это было всего несколько минут назад?

Люди постоянно толкали меня, пока я стоял посреди тротуара, но эти прикосновения не были такими уж неприятными. Они заставили переставлять ноги, когда толпа поглотила меня. От звуков автомобильных гудков и разговоров людей заболели уши, но я не обернулся.

Я пока не мог вернуться.

Я знал, что мне придется это сделать, но не сейчас.

Кто-то сильно толкнул меня, и не успел я опомниться, как почувствовал, как крепкие пальцы сомкнулись на плече. Сначала я подумал, что это Кон, но когда эти пальцы больно впились в кожу, понял, что это не он. Болезненное разочарование быстро сменилось страхом, когда я понял, что тот, кто держал меня, не отпускает. Я уперся ногами в землю, намереваясь вырваться из хватки парня, но замер, когда в бок уперся ствол пистолета.

- Двигай, - прорычал парень себе под нос. - Один звук, и я нажму на курок.

Я подавил инстинктивное желание сопротивляться и позвать на помощь. Вокруг нас были десятки людей, включая детей. Я не мог подвергнуть их опасности.

Через несколько секунд мужчина затолкал меня в широкий переулок, вдоль которого стояли мусорные контейнеры и мусор. Ужасное видение юного Кона, которого затаскивают в такой же переулок, поразило меня, и я не смог сдержать возгласа отчаяния, сорвавшегося с губ.

- У меня есть деньги, - солгал я. - Я...

Это все, что я успел сделать, прежде чем яркая вспышка света ослепила, и я услышал, как заработал двигатель. Когда я понял, что меня тащат к машине, осознал, что нахожусь в гораздо большей опасности, чем думал. Не обращая внимания на пистолет, я стал отбиваться от нападавшего, но это было бесполезно. Я едва успел нанести один удар, как голова взорвалась ослепляющей болью, а затем вокруг опустилась темнота.

Глава двадцать пятая

Кон

Все, что я мог сделать, это оставаться неподвижным, когда меня окружили вооруженные до зубов люди. С того момента, как я бросился за Микой и обнаружил документ об опекунстве, лежащий посреди тротуара возле моего дома, я сходил с ума от желания схватить того, кто посмел забрать его у меня.

Еще до того, как увидел доказательства