Его дети. Хозяйка дома на границе миров - Мартиша Риш

В комнате тесно. Димка взбивает подушки, перетряхивает одеяло. Все слишком непривычно и странно. Столько заботы и, тем более, от двух красивых мужчин сразу.

— Приятных тебе снов, — Дима коснулся моей щеки в поцелуе. Почти приличном, таким образом нередко здороваются друзья и даже коллеги. Вот только у меня от близости его тела, от бархатистого голоса вспыхнули щеки и пробежали мурашки.

Герцог чуть дрогнул, в его глазах вспыхнуло жадное пламя. Он поставил поднос с напитком на столик в изголовье кровати, чуть склонился и взял в плен своих удивительных, чувственных, тонких пальцев мою ладонь, провел по запястью кончиком эльфийского мизинца, будто нарисовал колдовскую руну.

— Пусть тебе приснится особенный сон, — он лишь немного коснулся губами моей руки, но я дрогнула. Слишком все это было интимно, слишком горячо и к тому же на глазах у другого мужчины. У того, кто так хочет заявить на меня свое неделимое право настоящего мужа.

— Спокойного дня, и позаботьтесь о детях как следует, — я выразительно указала кивком головы на дверь обоим красавцам. Ни к чему хорошему не приведёт, если они задержатся в моей спальне еще хоть на одно мгновение.

— Тебе прочесть сказку? Я хороший рассказчик, если ты помнишь, — чуть замедлился Дима на пороге. Но Джим его утянул за собой.

— Ты попутал. Сказки любят наши тройняшки. Посмотрим, как ты будешь ворочать языком к третьему часу рассказа о путешествии Дюймовочки в Великий лес!

— Я что-то такого не помню, — донеслось до меня уже из коридора.

— Ничего, я перескажу тебе вкратце сюжет. Завтра ты сам продолжишь его рассказывать. Точнее, уже сегодня.

— Книгу дай, да и всё.

Джим расхохотался с лукавством дьявола.

— Книгу? По книге не интересно! Только неповторимая сказка! Исключительно твоя собственная и никак иначе. И чтобы иллюзии были наведены вместо рисунков.

— Я не умею.

— Попытайся объяснить это детям. Не переживай, я тебя научу наводить иллюзию.

Голоса мужчин потонули в недрах моего дома. Я с наслаждением сняла с себя платье и рухнула на постель. Душ и всё остальное потом. Для начала я посплю хотя бы пару часов.

Глава 41

Дмитрий Ярве

Герцог приказал мне молчать, причем сделал это довольно странно, при помощи жеста. Я-то надеялся, что он начнет ревновать после того, как мы с Элли провели целую ночь за пределами дома вдвоем и, мало ли, чем могли заниматься. Думал, что после этого он вспомнит о своем титуле, оскорбится и уберется из нашего с семьей дома. Как бы не так, строит из себя что-то, мил, прекрасен и даже изобразил подобие дружбы при нашей жене. Вот и думай, он такой беспринципный, что ему все равно, как мы провели ночь, или такой хитрый, что выжидает удобный момент для того, чтобы убрать меня со своей дороги. А может, ему просто что-то очень нужно от жены, настолько, что он готов терпеть измену. Знать бы, что именно, от мага можно ждать чего угодно. И в любовь Джима к Эльке я совершенно не верю.

— Что стряслось? — спросил я, когда мы отошли от двери спальни подальше.

— Сам увидишь. Не понимаю, как Элька с ними одна справляется?

Герцог распахнул дверь в столовую. Судя по всему, здесь, как минимум, прошелся тайфун и, может быть, даже не один. Черепки от посуды хрустят под ногами, покрывало вымазано в краске. Хорошо хоть в краске, а то я поначалу принял эту бурую кляксу за кровь. Содержимое ящиков вывернуто на пол.

— Нас ограбили? Где дети?!

— Не ори ты так! Лучше бы нас ограбили, честное слово. Вон там, — безмозглое существо ткнуло пальцем в тела моих сыновей. Они тесно прижались друг г дружке. По вискам Робина течет алая кровь. Я бросился к нему, сгреб в охапку.

— Лекаря, быстро! Где Лили?!

— Закрой рот, недоумок! Это варенье. Лили единственная, кто спит у себя.

— Ты совсем дурак? Он не просыпается! Я как следует встряхнул сына. Зря, наверное, может, нужно скорую вызвать? Не, мастерство лекарей Лорелин гораздо выше, чем мастерство наших земных врачей. Это я уже проверил на своей шкуре.

— Ты что творишь? Я их пять часов убаюкивал!

Джим попытался выдернуть сынишку из моих рук. Как бы не так, не отдам. Мальчик махнул головой, приоткрыл сначала один глазик, потом второй.

У меня до сих пор никак не уложится в голове, что мои дети, они существуют. Не могу объяснить. Их так много, и они настолько ладные, хорошие, что мне кажется, будто они не совсем настоящие. Куклы или что-то в этом роде.

— Папы? — Робин зевнул своим крохотным ротиком совсем как настоящий человек, взрослый.

— Где тебе больно? — тихонечко спросил я, только бы не побеспокоить моего малыша напрасно, только б не потерять то счастье, что я недавно нашел.

— Баю-бай, волк — хрипло и чересчур обреченно выдал полуэльф.

— Это варенье, мы специально так измазались, чтобы маму напугать, — сын прикрыл глаза и засопел.

Какой же он поганец, аж гордость берет, прямо как я в детстве. Я попытался пристроить сына на пол обратно между вокзалом и диваном чуть правее опрокинутого паровоза.

— Неси его в постель и не забудь отмыть по дороге. Потом вернешься за вторым.

Парень подобрал с пола спутанный моток пряжи. Элька нас точно прибьет, если увидит, во что дети превратили весь ее дом. Или она убьет только Джима?

— Он не проснется, пока я буду его мыть?

— Будь добр, сделай так, чтоб не проснулся. В крайнем случае... Они разрисовали пол! Ты зачем купил маркеры? Их ничем не отмыть, я уже проверил на фарфоре.

— Я понял, в крайнем случае позову тебя, — я поспешил подвинуться ближе к выходу из комнаты.

— В крайнем случае — пой! Чем это оттирать? Магия здесь не поможет. Я просто не знаю таких заклинаний, чтоб краску с пола не содрать, а маркер отлепить.

— Спирт должен взять. Маркер спиртовой по идее.

— Красное вино подойдет?

— Сомневаюсь. Если хочешь, я могу сбегать в аптеку.

— Сначала дети. Лили тоже не забудь вымыть, она с ног до головы в саже.

— Она же девочка?!

Отцовство поставило вопрос ребром — насколько я вправе мыть целиком свою четырехлетнюю дочку? Вроде бы ничего такого. Бывают же отцы одиночки и ничего, как-то справляются. Для меня она вообще бесполый пупс. А я для нее? Все еще чужой дядя или уже папа? Вдруг застесняется? С мальчишками как-то проще справляться. Привычнее, что ли.

— Девочка?! Это