Плохая маленькая невеста - Меган Брэнди

Катана это видела на ее теле. И я хочу, чтобы все, черт возьми, это видели.

Я хочу, чтобы весь мир знал: Бостон Ревено теперь моя, и никто этого не изменит.

Только дурак осмелился бы попытаться.

Бостон кончает слишком скоро. Откидывается назад и пытается удержаться на локтях, глядя на меня снизу вверх с глупым, но в то же время любопытным выражением лица.

– Ладно, миссис Фикиле. – Я наклоняюсь, беру ее на руки и несу из кухни. – Пора рассказать вам историю.

– Историю о девушке, которая раньше была замужем за парнем, женатым теперь на другой, но она все еще живет с ним?

– Это история о девушке, которую похитили, выставили на аукцион, а затем продали тому, кто больше заплатил.

Бостон поворачивает голову в мою сторону.

– Подожди, что?

Бостон

ПОХИТИЛИ.

Выставили на аукцион.

Продали тому, кто больше заплатил?

В моей голове крутится миллион сценариев того, как все это могло произойти, но суть довольно ясна.

Катана была продана тому, кто больше за нее заплатил, как могли бы продать Мону Лизу или дорогущий бриллиант.

Как, думаю, поступили бы и со мной, если бы я не отправилась на поиски своего мужчины.

По правде сказать, я не верю, что отец продал бы меня за компенсацию – у него больше денег, чем он в состоянии потратить, если уж на то пошло, – но как шахматную фигуру на доске власти? Вполне возможно.

В нашем мире союзы необходимы, но у меня не было ни малейших намерений ждать, когда я буду единственным инструментом торга, который у него останется.

Это случилось с Катаной?

Кто она, откуда она взялась и как Энцо оказался тем, кто ее купил?

Мой разум продолжает задавать вопрос за вопросом, и я не замечаю, как мы переступаем порог нашей спальни. Энцо ставит меня на ноги, в воздухе разлит аромат свежей лаванды и эвкалипта. Я вижу Бабусю и понимаю, что она приготовила ванну. Бабуся с улыбкой опускает голову и молча проскальзывает мимо нас к двери. Через минуту мягкий щелчок замка говорит о том, что мы остались одни.

Над ванной размером со спа-салон поднимается пар, лепестки плавают на поверхности, заманчивые струйки пузырятся по краям… Я с нетерпением стряхиваю халат и, проигнорировав руку Энцо, сама шагаю в воду.

Вода почти обжигает, но это ощущение длится лишь секунду; я погружаюсь по плечи, не утруждая себя тем, чтобы поднять волосы, и позволяя им плавать вокруг себя.

– Пойду возьму закусок из бара и попрошу Фредрика прислать обед, когда мы выйдем.

Киваю, закрываю глаза и откидываю голову на подушку, свисающую с бортика.

Энцо возвращается так же быстро, как и ушел. Вода плещется, когда он присоединяется ко мне, но я слишком расслаблена, чтобы смотреть на него.

Он садится рядом, и тут что-то холодное касается моих губ.

– Открой рот, детка. – От хриплого тембра у меня бегут мурашки, и я вздрагиваю, но делаю так, как он говорит.

Сладкий вкус свежей ягоды взрывается на языке.

– Малина?

– Да. Теперь открой глаза. Ты ешь, а я буду рассказывать.

Мои глаза открываются по команде, и я с радостью беру маленькую миску с ягодами, которая волшебным образом появляется в холодильнике мини-бара каждое утро. Теперь-то я точно могу сказать, кто выступает в роли волшебника.

Энцо смотрит на меня, дожидаясь, пока я съем три ягоды, протягивает четвертую и начинает говорить:

– Несколько лет назад, когда мой бизнес, как легальный, так и подпольный, достиг пика, меня нанял человек, хорошо известный в нашем мире, чтобы найти одну женщину. Никто другой не мог этого сделать. Десять лет назад она исчезла без следа – прямо из своего дома, посреди ночи, и не было ни единой зацепки, чтобы выяснить, как это произошло и куда она могла подеваться. Камеры наблюдения у дома были взломаны, но это ладно. По неслучайному совпадению ни одна камера во всем городе не записала ни секундного кадра за четыре часа.

– Как такое возможно?

– Если бы ты спросила меня тогда, я бы сказал, что это невозможно, даже учитывая, что десять лет назад системы безопасности здорово отличались от сегодняшних. Теперь-то я точно знаю, что может сделать хороший айтишник. Кто-то вывел из строя всю городскую систему наблюдения той ночью, дав похитителям достаточно времени, чтобы вывезти женщину из города.

– И ты знаешь, кто был этот человек?

– Подозреваю. – Энцо хмурится, открывает рот и принимает черничку, которую я бросаю ему на язык. – Но об этом в другой раз. Итак, ту женщину, которую никто не мог найти, я все-таки нашел. Я выследил ее в Коста-Рике и сообщил человеку, который меня нанял, что дело сделано, и следующее, что я помню, – я попал в засаду.

– Которую устроила та женщина?

– Тот мужчина, который заплатил мне за ее поиски.

Я хмурюсь в замешательстве и наклоняю голову.

– Не понимаю…

– Мужчина, который нанял меня, руководствовался тем, что моя команда не похожа ни на одну другую. У нас был стопроцентный успех в обоих видах бизнеса. Мы точно знали, как искать и как обойти сторонние преграды. Он не сомневался в том, что мы в своем деле истинные профессионалы. И как раз это его не устраивало.

Прокручиваю его слова в голове, пытаясь сообразить. Засада? Почему их ждала засада?

– О боже… – До меня доходит. – Он нанял тебя не затем, чтобы ты ее нашел… он нанял тебя, чтобы подстраховаться. Он не был заинтересован в том, чтобы ее нашли – ни вы, ни кто-то другой, – потому что он сам ее спрятал!

– Именно. – Энцо опускает подбородок. – Жаль его людей – у меня было вдвое больше на каждой позиции, и они так и не смогли подойти к нам ближе, чем на пять метров. В тот момент, когда последнее тело коснулось земли, из дома вышла женщина с пистолетом. Она поднесла ствол к виску и нажала на курок прежде, чем мы успели что-то предпринять.

– Что?.. Зачем? – Я подгибаю ноги, вода плещется вокруг нас. – Она не хотела, чтобы ее нашли? Почему?

Энцо многозначительно смотрит на миску с ягодами, и я послушно бросаю две ягодки себе в рот. Его губы дергаются в улыбке, и он продолжает:

– Она была любовницей этого человека. Теперь самое интересное. В Коста-Рику он ее отправил вместе со своим законным ребенком, рожденным от него и его жены.

– Катана?

– Да. Она его единственная наследница.

– Но это же