В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

И мне становится страшно даже думать о том, через что проходит Ангелина. Что они делают с моим ангелочком и каким ужасом сейчас окутан её мир.

Глава 38. АНГЕЛ

“Жизнь – это тяжёлое, гнилое и мрачное бремя. Бремя, которое не каждый еще может унести. Мне вот оно стало не под силу, когда меня вырвали из моего спокойного мира и лишили любимой свободы.

Я словно раненая птица в клетке, но эта клетка – не из изящных изгибов металла, а из розовых стеблей, усыпанных многочисленными колючими шипами. Они сдавливают меня, не дают пошевелиться, не оставляют ни единого шанса на свободный вдох. Всё моё тело изранено и я знаю, что кровоточащие шрамы от этих шипов никогда не затянуться и не перестанут болеть.

Каждая минута – как непрекращающаяся битва, каждое мгновение – невыносимая пытка, где для надежды не остаётся ни малейшего уголка.

Я – узница тьмы, заключённая в тесных стенах безысходности и нестерпимой боли.

А главное – меня заперли в этой клетке люди. Они ломали меня, не щадя ни моей плоти, ни моей души, и я до сих пор не могу понять – за что? За какую вину, за какой грех мне выпала эта жестокость?

Я пытаюсь найти ответ, ищу в глубине себя причину, пытаюсь собрать воедино разбитые осколки надежды, но всё безрезультатно. Может, меня не должно было быть? Или может, в этом мире просто нет места красивым чувствам, о которых так часто пишут в книгах?

Сальваторе оказался прав. Правдивая история о пленнице и похитители – это история не про красивую любовь. Это про невыносимую боль, страдания и муки.

Это история, где финал не заканчивается фразой “и жили они долго и счастливо”. В правдивой истории всё в лучшем случае закончится фразой “проходите, я постараюсь вам помочь и подобрать препараты”. Здесь главная героиня не идет под венец, она идет к психотерапевту, ну если ей, конечно, повезло, а если нет…

Раньше я никогда не думала о смерти, всегда сторонилась этой темы и боялась. Теперь я не знаю что из этих двух зол нужно бояться сильнее…"

Глава 39. КОРОЛЬ

Белые пилюли рассыпаны по полу. Я сижу, обессилено опустив голову вниз – лоб почти касается коленей. Глаза смотрят в пустоту, а мысли разбегаются. Я не спал почти…

Да хрен его знает сколько! Счёт времени был потерян с того момента, как я услышал её вскрик в окне дома.

Я беру одну из таблеток и быстро проглатываю её, даже не запивая – на сухую. Потом беру ещё одну. Снотворные я принимаю с двенадцати лет, сейчас мне тридцать один, и за все эти годы крепко выспался я всего одну ночь – ту самую, когда мы с Ангелиной спали в одной постели.

Красные яблоки подействовали на меня лучше всех этих таблеток.

– У тебя снова проблемы со сном? – слышу мягкий голос за спиной, затем легкое шлепанье босых ног по холодному мраморному полу. Рука нежно ложится мне на голову, пальцы начинают перебирать волосы. Я отклоняюсь, а она не отступает. – Раньше тебя это успокаивало.

– Зачем ты встала с постели? – спрашиваю я, не оборачиваясь. – Доктор сказал тебе нужно время на восстановление.

– Мне намного легче. Да и спать в гостевой комнате в твоем доме – нечто непривычное.

Я слышу, как она делает еще несколько шагов, обходит меня, и я оказываюсь лицом к лицу с Марией.

Она приближается ещё ближе, и я чувствую теплоту её дыхания на своём лице. Медленно опускается на пол у моих ног и кладёт голову мне на колени. Тёплый вес её головы должен был немного расслабить меня, но этого не произошло.

– Зачем ты вытащил меня из того дома? – так предсказуемо спрашивает она меня.

– А мне нужно было бросить тебя в нём?

– Вальдоне всё равно придет за мной…

Я отрицательно мотаю головой.

– Толькое если в твоем кошмарном сне или на твоём смертном одре.

Мария поднимает голову и смотри на меня с чистым не понимаем.

– Я убил Вальдоне, – быстро поясняю я ей.

Она не долго думая, встаёт на ноги и скидывает со своих плеч белую простынь, в которую было закутано её тело. Садится ко мне на ноги.

Обнажённая Мария – мечта многих мужчин. Но для меня Мария – пройденный этап в жизни. Меня больше не привлекают шлюхи, даже такие элитные, как она.

Ноготки её изящных пальцев нежно скользят по мускулам моей обнаженной груди, оставляя легкие, едва ощутимые следы.

– Значит, я снова принадлежу тебе? – её голос звучит тихо и осторожно, глаза не отрываются от моего лица.

Я осторожно откидываю её золотистые локоны на одну сторону, и обхватываю ладонями прекрасное женское лицо, на котором осталось так много безжалостных следов от рук Вальдоне.

– Нет, – тихо шепчу я ей прямо в ухо. – Нет, Мария. Я давно уже объяснил тебе – ты больше никому не принадлежишь. Ты должна научиться жить самостоятельно.

Она недовольно морщится – ей не нравится та жизнь, которую я ей так навязываю. Но это мое решение и она должна его принять! Ведь иначе этот прекрасный цветок, который и так слишком рано сорвали, завянет.

– Ты ведь приехал в дом Вальдоне не за мной? И не из-за меня его убил?

Никогда не считал Марию глупой. Дурой – да, но не глупой…

– Нет, – честно отвечаю я ей.

Она отводит взгляд, и встает с моих ног. Отступает на несколько шагов от меня. Тяжелое дыхание прорывается сквозь её сдерживаемое раздражение. И это неудивительно. Мария всегда была собственницей, а мне это никогда особенно не мешало. Никогда ранее.

– Значит, я просто удачно попалась под руку. И ты искал не меня?

– Не тебя, Мария. Не тебя…

– А кого? Её? Ту самую писательницу?

Я не отвечаю – не люблю отвечать на глупые вопросы.

Мария крепко обнимает себя за плечи, словно пытаясь удержать в руках разбегающиеся мысли и эмоции. А потом уверенным шагом возвращается ко мне и берет мою руку в свою. Достает из кармана маленький черный футляр с той самой ярко-красной помадой, который я давно потерял.

“Откуда эта помада у неё?”

Она аккуратно наносит помадой несколько штрихов на моё предплечье, выводя адрес.

– Что это? – спрашиваю, пытаясь скрыть трепет в своем голосе.

– Я слышала разговор, – отвечает она мне почти шепотом, и я замечаю как намокают уголки