С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова

относится к вам. — Соренна немного помолчала, набираясь решимости перед тем, что хотела сказать. — Ей очень нужен друг. И тот, кто будет приглядывать за ней. На всякий случай.

Ее слова меня удивили, хоть мне и было приятно услышать их.

— Я тоже привязалась к Арин.

«Она очень похожа на мою дочь в детстве», едва не сорвалось у меня с языка, но я вовремя прикусила его. А ведь правда… У них даже имена почти одинаковые: Арина, Арин…

— Иса Эгелина? — Соренна нахмурилась и вопросительно посмотрела на меня. — Все хорошо?

— Да, — я торопливо кивнула. — Просто… не ожидала услышать это от вас.

Мадам дор Хоуп поджала губы.

— Но не думайте, будто я одобряю вашу прошлую вылазку, — сказала она строго.

— Конечно. Я и сама признаю, что это было ошибкой.

* * *

Вечером заглянул Билл.

— Это вам.

Он по обыкновению явился не пустыми руками, и в этот раз принес мне аж целых две корзины: яблоки, сыр, вяленое мясо, выпечка и (о, ужас!) два мешочка кофе. Ужас — потому что я знала, сколько стоил здесь этот напиток.

— Спасибо, Билл, но, честное слово, это уже неудобно. К тому же у меня теперь есть свой небольшой огородик.

— Сыр и кофе на грядках не растут, — парировал он и принялся расставлять продукты. — Да и урожай ваш только, дай боги, еще через месяц поспеет. И, кстати, — он убрал кофе в ящик, — половину дала Бригетта. — Билл посмотрел на меня. — Любит вас очень.

— Это взаимно.

На несколько секунд воцарилась тишина. Я примерно догадывалась, о чем он подумал, и поспешила увести разговор в другое русло.

— Ладно, раз уж вы сговорились и решили окончательно меня разбаловать, предлагаю устроить небольшой пир. Что скажешь?

Билл с готовностью взял разделочную доску.

— Сами знаете, что я за любой кипиш кроме голодовки.

К тому времени, когда с готовкой было покончено, на улице уже стемнело.

Сперва мы думали посидеть во дворе, но орды маленьких кровососов уже через десять минут загнали нас обратно в коттедж. Огонь в камине разводить не стали, с ним в было бы слишком жарко и ограничились тем, что зажгли свечи.

— Жаль, что охранные сети не действуют на комаров, — пошутил он.

— На этот случай есть отдельные заклинания, — я откусила от сырной лепешки. — Но я пока до них не добралась.

Когда сели за стол, я запоздало подумала, что обстановка тускло освещенной гостиной отдавала неуместной романтикой.

— Как-то здесь темновато. Может, люстру зажжем?

Билл тоже смутился и посмотрел наверх.

— Ну… да. Наверное, это то, что нам стоит сделать. — В его голосе, тем не менее, скользнули нотки разочарования.

Мне было жаль Билла, но оправдать его надежды я не могла. И разница в четыре года здесь не при чем — моя привязанность к нему была исключительно дружеской. А если уж говорить о моем «настоящем» возрасте, то в некоторой степени я относилась к Биллу, как к сыну.

И мне, очень, очень хотелось, чтобы он был счастлив.

Наблюдая за тем, как он, стоя на стремянке, зажигает свечи в люстре, я с легкой ностальгией вспоминала собственную первую любовь. Которая тоже оказалась не взаимной. Собственно, по-другому и быть не могла, учитывая, что меня угораздило влюбиться в учителя истории. С годами я поняла, что стало тому причиной: я росла без отца, и неосознанно пыталась найти его в преподавателе. Это была не любовь, а неуклюжее стремление подростка залатать брешь, которая образовалась после ухода родителя.

— Готово. — Билл зажег последнюю свечу.

Он спустился, сложил стремянку и поставил обратно в угол.

Мы вернулись к ужину.

— Кстати, я заметила, что Бетти проявляет к тебе интерес.

Это было правдой: молоденькая официантка из таверны то и дело стреляла в его сторону игривыми взглядами.

Но Билл лишь плечами.

— Она милая девушка, не находишь? — спросила я, надеясь получить хоть какую-то ответную реакцию.

— Ну, да, — согласился он без малейшего намека на энтузиазм.

— А что ты сам о ней думаешь?

Билл отправил в рот кусок жареного мяса.

— Что она милая девушка.

Разговор о Бетти его не воодушевлял, и я отступила.

Несколько минут мы провели в тишине.

— Можно вам кое-что сказать, Лина?

— Конечно, — я обреченно улыбнулась, зная, что именно услышу. — Все, что хочешь.

Билл отложил вилку. Даже в приглушенном свете люстры я видела, как вспыхнули его щеки и покрылась пятнами шея. Он заерзал на стуле, взял салфетку, скомкал и положил обратно на стол.

— Кажется, я в вас влюбился.

Жизненный опыт подсказывал, что сейчас лучше молчать и дать ему выговориться. Заодно подумаю, как лучше ответить.

Билл посмотрел на меня, сглотнул, наверняка опасаясь, что его признание может быть воспринято, как оскорбление или что-то неприличное. Я мягко улыбнулась, и его лицо немного расслабилось, хотя нервозность никуда не ушла.

— Я не дурак, леди Эгелина, я все понимаю, — затараторил он, — и, конечно, не рассчитываю на взаимность и очень уважаю ваши чувства к мистеру Колдеру, и еще… — он закашлялся.

— Держи. — Я протянула ему кружку с чаем. — Выпей.

— Сспасибо… — пробормотал он. Сделал глоток, прочистил горло. — В общем… — Билл отвел взгляд. — Вот. Как-то так. Вы уж извините меня, я вас обидеть не хотел. Просто устал держать это в себе.

— Понимаю. — Я протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей. — Все хорошо, Билл.

Он, наконец, решился посмотреть на меня.

— Лина, я…

— Все в порядке. Тебе не за что просить прощения.

Билл, к счастью, был не глуп, не нахален и даже не так наивен, как мне поначалу казалось. Он нервничал, переживал, но оказался достаточно мудр и деликатен, чтобы избавить меня от необходимости придумывать, что ответить.

— Мы ведь останемся друзьями? — с робкой надеждой уточнил он.

— Конечно!

Меня даже немного обидело то, что Билл мог в этом сомневаться. Он улыбнулся, собрался ответить, но тут с улицы донесся шум, а за ним чей-то слабый писк.

Мы переглянулись, одновременно вскочили из-за стола и бросились к выходу.

Огоньки сети искрили, издавая тихий треск, а на лужайке в это время подпрыгивал и брыкался маленький темный комок.

— Арин!

Я подбежала к ней, вскинула руки и щелкнула пальцами. Шипение прекратилось, и сеть отпустила ее.

— Ты не ранена?!

Я помогла ей встать. Наспех оглядела на предмет травм, а после просканировала магическим зрением. Ничего. И, тем не менее, сеть ударила ее током.

— Все хорошо, — Арин отряхнула коленки, посмотрела на меня и улыбнулась. — Вы сделали охранку? — она посмотрела назад. — Круууто!..

Кажется, с ней и, правда, все было в порядке.

— Что ты здесь делаешь?