Боярыня Марфа - Арина Теплова

накинулся на Фёдора, а второй ринулся ко мне. Он ударил меня по лицу кулаком, и я откинулась на кибитку, сильно ударившись головой. Осев на землю, на миг потеряла сознание.

Когда снова открыла глаза, увидела страшную картину. Один из разбойников, подняв саблю, замахнулся на Наташеньку, которая стояла у лошадей, и я поняла, что ещё миг — и он убьёт девочку. Я дико закричала, пытаясь вскочить на ноги и броситься к малышке, но моя голова до сих пор сильно кружилась.

Но в следующий миг над Наташей навис Фёдор, закрывая ее собой. Он мощно ударил разбойника кулаком под рёбра и в живот. Но с другой стороны к мужу подскочил другой злодей. Он со всей силы рубанул саблей по плечу Адашева, да так сильно, что Фёдор упал на колени, прохрипев ругательство. Нож из его руки выпал, а разбойник нагло пнул Адашева в живот, и муж упал на грязную землю. Наташенька, что стояла рядом, громко закричала, закрываясь испуганно ручками от дикого мужика, который снова поднял саблю.

Я опять дёрнулась с места, пытаясь встать, но снова рухнула на землю, упав на бедро, опять на миг потеряла сознание. Видимо, этот урод сильно ударил меня по голове, что я никак не могла очухаться и броситься на помощь дочке.

Но в следующий момент увидела, как охальника остановил другой разбойник, удержав его руку с саблей.

— Погодь, Никитка! Надо допросить боярина! Пусть карту сначала отдаст. Потом добьём!

— Как прикажешь, батька! — ответил первый.

Я же тяжко выдохнула, понимая, что пока дочку не тронут. Но тут же с болью посмотрела на мужа. Он приподнялся на руках и пытался встать, и я поняла, что сейчас он сделал для нас. Он защитил Наташеньку от этого убийцы, который минуту назад едва не расправился с малышкой.

Первый разбойник убрал окровавленную саблю в ножны, а второй схватил Адашева за волосы и, склонившись над ним, прохрипел:

— Говори, где карта с золотом, боярин!

Другие душегубы окружили нас, и криво скалились в грязные бороды.

— Прочь пошёл, пёс шелудивый! — процедил Фёдор в ответ и тут же получил сильнейший удар в челюсть от разбойника.

Адашев опять упал на грязную дорогу, из его раны на плече хлестала кровь.

Похоже разбойники напали на нас не просто так, а, видимо, прознали, что у нас есть карта. Но видимо, думали, что карта эта с месторождениями золота, а не слюды. И явно хотели поживиться и разбогатеть.

Я прохрипела ругательство и наконец-то смогла подняться на ноги. Но тут на одного из разбойников налетел Андрей.

— Не трожь батюшку, чертяка! — закричал мальчик.

Он пырнул мужика своим ножиком в бок. Но не умея еще верно наносить удар, попал по кожаному ремню разбойника и только порвал ему одежду.

— Ах ты дерзкий щенок! — процедил лютый мужик и снова достал саблю.

Но я уже была рядом.

Яростно отдёрнув сына от лиходея, я отшвырнула мальчика за свою спину и встала над раненым мужем.

— Прекратите! — прокричала я. — Я отдам вам карту! Только больше не убивайте никого!

— Марфутка, не смей! — зарычал Адашев у моих ног, снова приходя в себя.

Но разбойник злорадно оскалился и, опуская саблю, прохрипел мне в лицо:

— Вот это другой разговор, баба. Говори, где карта?

Глава 68

Я испуганно переводила глаза с одного разбойника на другого и боялась что-то сделать не так. Они точно могли расправиться с нами совершенно безжалостно.

— Позвольте мне перевязать мужа, а потом я всё отдам, — взмолилась я, видя, как сильно кровоточит рана на плече Фёдора.

Я уже наклонилась к Адашеву, обрывая лоскут от нижней рубахи. Я пыталась тянуть время, словно надеялась на какое-то чудо, которое вряд ли бы случилось. Места здесь были тихие, безлюдные, да и сумрак окутал лес.

— Э нет! — прорычал разбойник. — Сначала карта, тогда, может быть, и не будем убивать вас.

Я попыталась возразить, но бешеный мужик тут же угрожающе поднял свою саблю надо мной, а второй отдёрнул меня от Фёдора.

— Карта, баба, или немедля всех порешим. И всё равно карту найдём.

Наташа сильнее заплакала, они с Андреем испуганно прижимались к телеге, стояли за мной.

Я же судорожно сглотнула и поняла, что надо отдать карту, хотя бы получить призрачный шанс спастись. Но я так не хотела этого делать. Карта была залогом нашего окончательного прощения у государя и нашей безбедной жизни в дальнейшем. Но эти злодеи выбора мне не оставили.

— Хорошо, — тихо вымолвила я, поворачиваясь к телеге. Подошла к ней и достала большую суму мужа.

Там лежала карта.

Из моих глаз покатились слёзы бессилия и злости. Фёдор так и хрипел, истекая кровью в трёх шагах от меня, а я с детьми была в лесу с шайкой лихих людей, которые могли сделать с нами всё что угодно.

Я уже открыла суму, но мне вдруг показалось, что я слышу вдалеке топот коней. Я достала карту, которая была в кожаном футляре, и проворно обернулась, ибо за моей спиной реально нарастал громкий шум лошадиных копыт.

В следующий миг на дороге появились трое всадников в тёмном. Они очень походили на монахов с капюшонами на головах, полностью закрывающих их лица. Они появились так внезапно и шумно, что разбойники начали испуганно оглядываться, явно не понимая, что происходит.

Кровожадный мужик, стоявший около меня, едва не свалился с ног, так как один из тёмных всадников молниеносно накинул на его поднятую саблю верёвку и дёрнул оружие к себе. Разбойник вмиг остался без сабли. Второй из тёмных монахов уже вытащил своё оружие и саданул саблей по ближайшему разбойнику, прорубив мощным ударом плоть от плеча до живота. А вторым стремительным выпадом кулака уронил на землю третьего. Один из разбойников быстро схватился за ногу монаха и попытался скинуть его с коня, и к нему на помощь подскочил его лихой дружок с ножом в руке.

Началась настоящая бойня, кровавая и жуткая. Оставшиеся в живых трое разбойников ни в какую не хотели сдаваться и дрались с всадниками-монахами.

Уже ничего не понимая, я откинула от себя котомку, бросилась к детям. Прижала малышей к себе и присела на землю у телеги, пытаясь залезть глубже под днище, боясь одного: чтобы эти безумные мужики и монахи не задели нас с детками.

Я не понимала, отчего