Приват для Ректора, или Возраст имеет значение - Рика Лав

И что… рядом появился человек, который говорит, что мы ему дороги.

— Мамочка, смотри! — Миша ткнул пальцем вперёд. — Белка! Она побежала вон к тому дереву!

Я остановилась, наблюдая за белкой, перебегающей дорожку и взлетающей по стволу дерева. Миша засмеялся, хлопая в ладоши.

Мы двинулись дальше по аллее, и вдруг сзади раздался резкий гудок машины. Я резко обернулась, отпрянув в сторону и прижимая коляску к краю дорожки. Сердце застучало быстрее от неожиданности.

Чёрный джип ехал прямо по пешеходной аллее, нарушая все мыслимые правила. Машина промчалась мимо, обдав нас снежной пылью из-под колёс, и я только проводила её негодующим взглядом.

— Какие невоспитанные, — пробормотала я, поворачиваясь обратно к Мише. — Ну что за...

Визг тормозов разорвал тишину.

Я обернулась. Джип затормозил метрах в десяти впереди, дверь распахнулась, и моё сердце ёкнуло от непонятной тревоги.

А потом...

Мужчина в чёрной куртке и маске, закрывающей половину лица, выскочил из-за деревьев. Откуда он взялся? Я даже не заметила его приближения. Он двигался так быстро, что я не успела среагировать, как он уже был рядом с коляской.

И он схватил Мишу за куртку, сорвал ремни, и мой сын взлетел в воздух.

Миша закричал, протягивая ко мне руки, лицо его исказилось от страха.

— Мама! Мамочка!

— НЕТ!

Я сорвалась с места, бросаясь за мужчиной, который уже несся к джипу с моим сыном на руках. Ноги путались в снегу, я споткнулась, почти упала, поймала равновесие и побежала дальше, крича во весь голос.

— Нет! Миша! Отдайте его! МИША!

Мужчина добежал до джипа за считанные секунды, втолкнул Мишу внутрь и захлопнул дверь. Я бежала, бежала изо всех сил, руки протянуты вперёд, слёзы заливали лицо, но расстояние между нами только увеличивалось.

Джип сорвался с места. Колёса забуксовали на снегу, машина дёрнулась вперёд, потом зацепилась за асфальт и рванула вперёд с рёвом мотора.

— Миша! — я кричала, голос сорвался на визг. — Миша! Стойте! Верните его!

Я выбежала на проезжую часть, не глядя по сторонам, не думая ни о чём, кроме того, что мой сын в той машине, что его увозят.

Визг тормозов справа. Крик водителя. Я шарахнулась в сторону, но не успела, и что-то ударило меня в бок, сбивая с ног. Асфальт больно врезался в колени и ладони.

— Ты что, охренела совсем?! — водитель высунулся из окна машины, которая остановилась в сантиметре от меня. — Под колёса бросаешься?! Я тебя чуть не убил, дура!

Я не слышала его. Поднялась на четвереньки, глядя туда, куда уехал джип. Пустая дорога. Серое небо. Снег на обочине. Ничего больше.

Миша…

Его забрали.

Забрали моего сына.

Я рухнула на асфальт, рыдая так, что не хватало воздуха. Сумка упала рядом, содержимое высыпалось на дорогу. Кошелёк Вадима Дамировича. Мой телефон. Ключи от квартиры, которую я больше не могла посещать. Платок. Ещё что-то.

Руки тряслись так сильно, что я не могла ничего поднять. Пыталась схватить кошелёк, он выпадал. Пыталась собрать вещи, они рассыпались снова.

Телефон.

Мне нужен телефон.

Я нащупала его, разблокировала экран пальцами, которые почти не слушались, и нашла контакт Вадима Дамировича. Нажала вызов. Один гудок. Второй. Третий. Господи, ответь. Пожалуйста, ответь.

— Лера?

Его спокойный и уверенный голос. Такой, каким он был всегда.

— Что случилось?

Я открыла рот, но вместо слов вырвался всхлип.

— Лера! — рыкнул Вадим.

Теперь в его голосе зазвучала тревога.

— Что случилось? Ты плачешь? Кто тебя обидел?! Где ты? Ответь мне!

— Вадим...

— Что, что случилось, девочка?!

— Вадим, они... они забрали его. Мишу. Забрали моего сына!

Пауза.

— Повтори, — со сталью в голосе произнес он.

Глава 26. За свою семью

Вадим

Сегодня вечером я устрою ей настоящее свидание.

Не спонтанный ужин на моей кухне под звуки детского смеха из соседней комнаты, не быстрый кофе с утра. Настоящее свидание, как мужчине полагается ухаживать за женщиной, которую собираешься сделать своей женой.

Ресторан с живой музыкой, белые скатерти, свечи на столах. Нестареющая классика. Место, где она почувствует себя не измотанной матерью-одиночкой, балансирующей на грани выживания, а просто женщиной, до невозможности красивой и желанной.

Дух захватывает, когда её глаза находят моим, когда ее ладошки несмело ложатся на мои плечи, как робко отвечает на каждый поцелуй, тянется, как лучик солнца за новым, даже не замечая этого. Как выгибается и стонет в моих руках, как извивается в томлении от желания, как распахивает небесный взгляд и закатывает глазки, когда я довожу ее до оргазма.

Нет ничего прекраснее той единственной, от которой душа исходит в нетерпении сделать её счастливой.

Перед рестораном я заеду в бутик на Пушкинской, куплю Лере платье. Что-то элегантное, что подчеркнёт её хрупкость и раскроет женственность, которая светилась в ней под любой одеждой, но которая требует огранки, чтобы она засияла еще ярче и полюбила себя.

Туфли на каблуке, чтобы Лера не тянулась ко мне, когда я буду целовать её, а сама смело обвивала меня за шею без препятствий. Может быть, кулон на изящной цепочке, который ляжет на ключицы в ложбинку ее округлостей и будет напоминать Лере обо мне каждый раз, когда она посмотрит в зеркало.

А после ресторана привезу её домой. Уложу Мишу спать в детской. И когда Миша уснёт, я поведу Леру в спальню и покажу ей, насколько серьёзны мои намерения. Медленно раздену, целуя каждый сантиметр кожи, стирая воспоминания о том ничтожестве, которое когда-то называло себя её мужем. Буду входить в неё снова и снова, прижимать к себе ее, нежную и дрожащую, пока она не растворится в наших объятиях, забывая всё плохое.

Потому что я принял решение. Лера станет моей женой. С кольцом на пальце и записью в ЗАГСе. Миша станет моим сыном, мы оформим усыновление сразу после развода. Фамилию дам им свою. Это всё звучит правильно.

Я постучал костяшками по столешнице, разглядывая график встреч, который вчера отменил. Все переговоры перенесены на понедельник, все совещания отложены. Выходные принадлежат моей семье. Только им.

Надо бы с Лилит повидаться. С Михэлем я вчера поговорил, попросил занять мою прыткую дочь, что рвалась поговорить с Лерой о нашей свадьбе. С неё станется, напугает мою Леру, а я потом буду часами на коленях убеждать девочку, что я серьезен, не шучу и точно-точно уверен.

Нажал кнопку на стационарном телефоне.

— Марина Петровна, зайдите ко мне, пожалуйста. С папками по проверке Росфинмониторинга.

— Сейчас, Вадим Дамирович.

Откинулся в кресле, потирая переносицу. Эта проверка затянулась на три месяца, бюрократическая