Спор не по правилам - Екатерина Юрьевна Васина

Пока эти образы мелькают, я продолжаю смотреть на Илью. И да, конечно, напрягаюсь, когда он подходит ближе. Целоваться полезет? Я его тогда укушу.

Если смогу, ага.

С этой любовью люди становятся какими-то невротиками. Я всегда считала, что рассуждаю логично и здраво. А сейчас у меня в голове обрывки мыслей, злость пополам с радостью от того, что пришел. В общем, не тот набор, который поможет спокойно рассуждать.

Потому пока молчу и жду, что будет дальше.

Мне кажется или атмосфера в комнате уже едва ли не трещит от напряжения. У меня вот волосы на голове почти шевелятся.

Илья осторожно ставит цветок на столик у дивана, рядом с вазой, на которую я недавно косилась. Видок у него, конечно, такой, точно он вообще не спал. Такие тени под глазами тоналкой точно фиг замажешь. И сам бледноватый и какой-то… точно что-то решил для себя и теперь не отступится.

Я много чего ожидала, но точно не того, что Илья просто сядет рядом. Закинув руку на спинку дивана, повернувшись ко мне, он просто рассказывает.

Про разговор с Тристаном, про спор, о котором забыл почти сразу… про кучу вещей.

И с каждым словом я все сильнее понимаю выражение “гора упала с плеч”. Тяжесть в груди, кусачая обида — все это постепенно растворяется. Я просто слушаю и ощущаю, как внутри становится легче.

Точно сильно болела, но теперь выздоровела.

В какой-то момент обнаруживаю, что Илья сменил положение. Ну так… кардинально сменил. Надо же, я и не заметила в какой момент он улегся на диване, головой на моих коленях. А мои предательские пальцы сами собой начинают перебирать мягкие волосы на затылке мужчины.

— Зачем ты вообще поддержал тот разговор?

Он смотрит на меня снизу вверх таким взглядом, что перехватывает дыхание. Нет, все же я не ошиблась. Этот мужчина на подлость не способен.

— Потому что я дурак, Дашка. Не подумал, что будут такие последствия.

— Ну… спор ты выиграл. — мои пальцы продолжают гладить его волосы, отчего Илья едва не мурлычит. — Что с байком будешь делать.

— Уф-ф-ф-ф! — Илья морщится. — В жопу Тристану засуну! Нахер мне этот байк не нужен.

Хочу сказать, что верю, но горло перехватывает. Поэтому только моргаю опять мокрыми ресницами. Да что ж такое то! Я теперь постоянно буду рыдать от всего подряд?!

— Даш, — Илья поднимает руку и пальцами стирает слезы с моих щек. — Ну вот реветь то зачем? Хотя… если тебе станет легче, то давай! Я могу сесть и ты порыдаешь мне в рубашку. Разрешаю в нее высморкаться.

— Дурак! — трескаю его кулаком по плечу, но Илья перехватывает руку, прижимает к губам.

И все! Эх, Дашка, ты тряпка! Тебе просто руку поцеловали, а ты уже булькаешь от счастья. Еще немного и сердечки в глазах начнут мерцать.

А, может, я хочу этого! И сердечек в глазах, и розовых пони вокруг, и поцелуев!

— Я тебя люблю, Дашка. Очень сильно люблю. Ну чего ты опять ревешь то?!

— Придурок! — всхлипываю уже вслух. — Я не плакала много лет, а тут…

И первая наклоняюсь к Илье за поцелуем. Горячим, чуть соленым из-за моих слез и долгожданным как вода в пустыне.

Эпилог

Месяц спустя

— Ну нет! Нет! Я хочу танцевать и надеть одно классное платье. Я его купила зимой, оно в стиле двадцатых годов, золотое и с висюльками. Ой, я как гуппи разговариваю, да?

— Рыбы молчат. — вздыхаю я в ответ на тираду Евы.

— Значит, я гуппи-мутант. — она и так болтушка, но во время беременности, кажется, болтает без перерыва. Иногда мне хочется спросить у Тимофея, молчит ли она по ночам. Или во сне продолжает свои монологи.

Мы втроем сидим у Евы дома. После попытки похищения прошел месяц. Но подруги до сих пор ругаются, что я им ничего не рассказала.

Дело против общины продолжает раскручиваться. Тех, кто пытался меня похитить, уже посадили. Женщина, которая меня родила, получила три года принудительных работ. Ее подельникам повезло меньше. Им сидеть по пять лет. С остальной общиной пока еще работают. Но я точно знаю, что их лидера уже арестовали. Это мне сообщил Егор Аристархович по секрету. После чего с моих плеч точно свалился целый Эверест.

Весь этот месяц меня, кстати, мучает один вопрос, который я держу при себе.

Кто же у нас Егор Аристархович?

Ну да, бизнесмен, красавчик, душа компании и вот это вот все. Но он далеко не в первых рядах самых крутых людей нашего города. Тогда откуда у него такие связи? Как он ухитрился сделать так, что нашу машину так быстро вычислили и задержали? Ладно, это уже не один вопрос, но смысл у них одинаков.

Я уже пыталась задать этот вопрос Илье, который как-то отшутился и свернул разговор. Наверное, что-то мог сказать Тимофей, но его я расспрашивать не стала. Что-то подсказывало — он поступит так же как Илья.

Самого Егора Аристарховича спрашивать я не собираюсь. Раз он мне до сих пор не рассказал, значит так надо. Возможно, тут срабатывает фраза: “Меньше знаешь — крепче спишь”.

Может, жена не зря от него сбежала? Хотя недавно она вернулась в город.

Но это точно не мое дело!

— Лекс, ты чего молчишь? — Ева переключается на подругу, которая уже минут пять сидит и роется в телефоне. Кажется, я догадываюсь, зачем…

— Мне кажется, что у меня может быть подтекание вод. — сообщает она, наконец, таким тоном, что просто обнять и плакать.

Мы с Евой переглядываемся и дружно вздыхаем. Вообще-то Лекси очень жизнерадостная девушка, но беременность сделала ее ужасно мнительной. Так что теперь она мучает искусственный интеллект и Гугл на тему возможных проблем. Артем Игоревич прямо кремень: каждый раз спокойно объясняет ей, что беременность протекает нормально, водит к врачу, чтобы та подтвердила и так далее. Лекс успокаивается на пару дней, а потом опять по новой.

— Ти-и-и-им! — голос Евы разносится по дому, взлетает под потолок.

Со второго этажа слышится тяжелый звук шагов.

— Ну? — Тимофей опирается на перила и разглядывает нашу компанию. Судя по слегка помятому виду и мрачному лицу он мирно спал после возвращения с трехдневной конференции.

— У нее воды. — Ева тыкает пальцем в Лекс, которая со стоном закрывает лицо руками.

Тим делает очень глубокий вдох, точно пытается изо всех сил сдерживаться. Я вот прямо чувствую как он сейчас хочет дыхнуть огнем.

Но вместо этого он молча достает из кармана домашних штанов