Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

случилось слишком быстро. Он как раз увел Аннет, втолкнув ее за дверь, чтобы не видела… он и сам не хотел видеть, как Ризли наказывает жену за дерзость. Тот был в своем праве, поэтому даже в голову не пришло вмешаться. Но и зрелище это… в голове мутилось от недосыпа, невысказанных вопросов и странных мыслей – неужели Ризли не видит?! Это же не просто непослушание, а помутнение рассудка! Он специально заговорил с Джейн, чтобы проверить свои догадки и понял – она не в себе. Как мог не видеть этого муж?

Адер еще успел бы предотвратить тот удар головой о ступени, но он замешкался… а потом и потрясенно отступил дальше в дом, увлекая за собой тихо плачущую сестру. Заперев ее в комнате, сам покинул его через второй вход и поспешил коротким путем в Бэш, куда отправился малый отряд. Перед глазами стоял безумный и в то же время вполне реальный план по спасению Джейн, отдающий ее ему в руки – официально и на законных правах.

У него даже не возникло сомнений, что речь идет о ееспасении.

Потому что, судя по тому, как обмяк Ризли, он или не жилец…. но даже если последствия удара не так страшны, то дорога для Джейн теперь одна - на эшафот. Посягнув на жизнь человека без права на то, она подписала себе смертный приговор. Как бывший палач и человек образованный, Бигли разбирался в законодательстве, а еще хорошо знал своего хозяина. Да и просто - такое не прощалось никогда и никому. Казнили и за меньшее – мужчин, женщин и даже детей.

Он знал, что совсем недавно в Лондоне состоялась показательная казнь – пятеро детей от семи до четырнадцати лет были умерщвлены путем отделения головы от тела за воровство на рынке. Казнили в Англии за охоту на оленя, за кражу кроликов, за поджог стога сена, за незаконную вырубку деревьев, за ложную присягу, за подделку записей в приходских книгах, за вымогательство… список был длинным. Жестокие нравы стояли на страже закона, сопровождаясь жестокими мерами. И Джейн ждал позорный столб, а дальше сожжение на костре живой. При Генрихе VIII приговоренных к сожжению не душили у костра и не зажигали на их головах мешки с серой, чтобы смерть была быстрой. Сжигали только живыми, и такая казнь собирала особенно большое количество зрителей, потому что была очень зрелищной.

Джейн поникла рядом с телом мужа, но сейчас Адер был спокоен за нее – она не сделает больше ничего плохого ни себе, ни ему. Хотя человек с вселившимся в него дьяволом и бывал необыкновенно силен… он знал это - сталкивался однажды с таким на эшафоте. Но это были мужчины, а слабая худенькая Джейн сразу выдохлась в своем ужасном порыве и лежала у ног мужа совсем без сил.

Он бежал вдоль реки, потом перешел ее вброд, вымокнув по грудь, дальше опять бежал – его тоже нес порыв, вызванный исключительным напряжением тела и ума, а сердце буквально разрывалось от тревоги, жалости и нежности. Но главное - у него впервые появилась надежда.

Палач на службе у государства имел три привилегии – получать регулярную плату за свою работу, вещи казненных в собственность и еще было право одного помилования. Само собой, никто не воспользовался бы таким правом, применяя его к врагу короны – себе дороже. Право правом, а головой думали. Но вот такие случаи – с просьбой о помиловании родственника, женщины или ребенка… они были. Или кто-то выкупал у палача такое право, щедро обеспечивая его до конца жизни – случалось и такое.

Сам Адер ушел с королевской службы и обязанностей, связанных с лишением жизни, больше не выполнял, а вот его отец… Он так и не воспользовался своим правом и не продал его – сохранил на всякий случай, мало ли? У него были дочери и сын. Так что Джейн обязательно отдадут Дженсону Бигли - на законных основаниях, под надзор и опеку.

Бигли держался за эту мысль и леденел, вспоминая, как барон тащил за волосы жену. А заодно и свое бесправие и бессилие при этом. Поэтому и гнал мысли о возможном прощении ее мужем – слишком оно было иллюзорно. В любом случае даже «прощение» это было бы жестоким. Иногда жен выводили за веревку на шее на ярмарку и продавали за несколько шиллингов – это было проще и дешевле, чем развод. Адер вызывал в памяти всё более страшные способы наказаний… да могло быть всякое!И нужно бы признать, что и полное прощение – тоже, но он нашел для себя надежду и уже не хотел с ней расставаться.

Но Ризли опять переиграл его. Он всегда стоял на ступень выше, а Адер всегда знал это. Потому так и спешил воспользоваться единственным своим шансом – ведомый проклятой идеей, в помутнении каком-то, почти не воспринимая остального – что делает? Сам же ее топит! А теперь понял, что да – он рискнул всем и проиграл. Зря рисковал – Джейн ничего не угрожало, у нее был настоящий защитник, а преступник теперь - он сам. О жизни сюзерена он точно не пекся – думал только о спасении его жены. Или скорее о том, как получит ее для себя.

Это давно уже стало для него не любовью и даже не страстью, а настоящей болезнью. Не зря говорили, что в женщине – источник всего зла. Он так не считал, но чувство к ней и правда лишило его ума и довело до предательства - будто только сейчас, перед лицом смерти, очнулся он от наваждения. Оно сделало из человека с будущим, пускай и не таким высоким… какую-то тряпку, идиота, цепляющегося за дурацкие мелочи, питавшие жизнь годами. Возможность иногда любоваться ее лицом, тайком бросить цветок на ее ложе, услышать шорох ее одежды… приблизившись чуть ближе дозволенного, ощутить ее аромат - березовых почек и липы, розмарина и шалфея – это все, чем он жил целые годы.

Глядя, как барон уносит жену в дом, он понимал кто здесь действительно любил ее все это время и это была любовь со смыслом… а кто пестовал в себе настоящего дьявола по имени Похоть… или ему не было имени. Или он его не знал.

Он отдал себя на суд, но Ризли игнорировал и его, и его проступок тоже. Причин Бигли не знал, но понимал, что это просто отсрочка. И принял это.

Дальше он нечаянно и специально