Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

давно устоялась, - прервал его Бигли, - я здесь вот с чем… - чуть подумав, решился он открыться полностью: - Мною зафрахтовано для себя место на торговом судне. Это Портсмут. Места будущих стоянок - Испания, Франция и Италия. Плата за проезд, а вернее – побег, непосильна для меня, но настолько привлекательна для капитана, что уверен – он с радостью возьмет на борт еще нескольких пассажиров. Все ваши старики, я думаю, предпочтут кормить собой червей. Те, кто послабее – примут присягу королю. Вы сказали – знаете каждого?

- Говорите же, я вас слушаю, - торопил теперь его сам аббат.

- Те, кто еще молод и силен в вере… или упорстве читать молитвы на латыни, а не английском… простите, опять не удержался, - поднял руки Адер.

- Утрата веры начинается с малого... Вы не поддерживаете нас в служении Престолу, - заключил аббат.

- Не понимаю, скорее, но это неважно. Несколько человек, которым вы сами хотели бы спасти жизни, могут уйти со мной и продолжить служение Господу и Папе в монастырях за пределами Острова. Аббатство закончится уже этой ночью. И своим приказом вы можете сейчас убрать отсюда тех, кто никогда не пошел бы на это сам. А еще я надеюсь на вашу щедрость – за то, что обеспечу вам эту возможность. Если согласитесь – сосчитаем общую плату, присовокупив мое вознаграждение. Но поспешите – времени мало, вы уже знаете это, - кивнул он на россыпь бумаг на столе.

- Да… Ризли уже здесь – я знаю, - задумался аббат. Подошел и постоял у икон, коротко помолившись на них. Размашисто перекрестившись, развернулся:

- Шестеро. Торговаться не будем, просто назовите цифири. Я сразу увеличу вчетверо или даже больше.

- Всю монастырскую казну не вынести на себе, да и… ее станут искать, - возразил Адер, - и вы же понимаете – жертвовать это золото в папский карман я лично не стану. Раздайте что-то тем, кого выбрали – кажется, еще нужен будет взнос, так же? Поэтому только плата за проезд и вступительный монастырский взнос. Большее станет ненужным искушением. Я, кстати, его не боюсь, - улыбнулся он.

- И на что же будут истрачены вами церковные деньги? – не поддержал его веселья аббат.

- На побег. А дальше я хочу открыть врачебную практику.

- Называйте цену и… брат Освин! – громко позвал он.

В келью заглянул тот самый молодой монах.

- Немедля приведи ко мне пятерых…

Через некоторое время через дальнюю потайную калитку в монастырской стене в лес скользнули темные тени числом семь. Адер настоял, и настоятель велел, чтобы монахи сняли свои белые одежды и переоделись в мирское.

- Франтить не стоит, но и отрепья тоже не то, что нужно. Нужны добротная крепкая одежда и еще более добротная обувь, а лучше бы и сменная. Портсмут строится… а мы как бы придем наниматься на работы, - объяснял он аббату наедине.

А еще он настоял на том, чтобы взять с собой хороший запас продуктов – дней на семь. Золотые монеты должны быть замотаны в ткань и повязаны на пояс под одежду. В кошелях на поясе - только мелочь и немного серебра. Тонзуры - обязательно прикрыты головным убором.

Прощание монахов с аббатом было коротким и теплым.

- Властью, данной мне Господом нашим, велю вам, браться мои, добраться до Сантес Креус – одного из оплотов нашего ордена в Арагонии. Ныне это больше не королевство, а одна из частей Испании. Тихо и искренне молитесь там за наши грешные души и процветание Ордена. По дороге к вашему новому дому поможет этот человек. Он врач и я доверяю ему, доверьтесь и вы. На все время пути вам дается послабление от орденского устава, как путешествующим. Ну… - устало вздохнул он, - котомки с едой и плата за проезд с вами. С Богом!

- Что за баулы у всех за спинами? – недовольно уточнил Адер.

- Дорожные плащи, сменная обувь и ангелические одежды. Братья войдут в них в свой новый дом, - объяснил аббат и перекрестил его тоже: - Благословляю на спасение.

- Не самая великая и даже не самая стоящая цель, - возразил с улыбкой Адер, - хотелось бы надежды на счастье в итоге, а иначе ради чего всё?

- Тогда благословляю и на счастье, - усмехнулся аббат, повторно осеняя его крестным знамением: – На то счастье, как вы его понимаете. И Господь, надеюсь, поддержит мое благословение… если счастье это будет правильным. Поздно, идите уже…

Проходя далеко в стороне от строений, Адер все же видел, как светлые тени массово стекаются в храм. Молитвенный речитатив, доносящийся оттуда, монотонно отсчитывал время, оставшееся монастырю.

За спинами скрипнули петли калитки и заскрежетал о замок ключ. Монахи чуть замешкались… И Бигли сказал с сожалением:

- Все будет так, как решил Господь… и настоятель, - добавил он с нажимом.

Ближе к монастырским строениям по лесу проложены были нахоженные тропы, по одной из них они и пошли, но далеко уйти не успели. За стеной из деревьев за их спинами послышались возгласы, потом грохот… Монахи разом рухнули на колени и забормотали молитвы. Адер молча присел рядом, прислонившись к дереву. Понимал, что сейчас заставить этих людей уйти он не сможет. Нужно немного подождать, это пока неопасно. Искать их здесь никто не станет – Ризли достаточно забот и в монастыре.

Он успел задремать и проснуться – монахи все так же молились. Высокие папоротники, поросшие вдоль тропы, укрывали коленопреклоненных людей почти с головой. В монастыре, судя по надрывному пению, доносившемуся оттуда, тоже молились. И треск огня, и запах дыма… Он хорошо представлял себе, что там происходит – Ризли объявил волю монарха, потом сказал речь от себя и всегда она была убедительна, как на взгляд Адера. А дальше всё, как и всегда - как он и обрисовал для настоятеля. Было жаль… но он знал уже, как это происходит в человеческой голове – какое-то время назад сам смирился с неизбежным. Пока сам не захотел его избежать.

В какой-то момент он встал и тихо объявил:

- Воля отца аббата – чтобы вы ушли. Молиться об их душах можете и в пути… да хоть и всю жизнь. Я дал вам это время, но скоро потянет к рассвету. Нам нужно уйти подальше от дорог и Бьюли. Поспим днем, идти будем ночами и не