Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

- К Джейн я всегда испытывал самые нежные чувства – как к своей женщине, как к слабому ребенку, как к человеку, которого не опасаюсь совершенно. И это все. Мне хорошо было отдыхать рядом с ней. И, кажется, это тоже все. Теперь же… вы способны дать мне больше, стоит только вам захотеть. Я тоже на это способен… А, впрочем, к чертям прелюдии, Джейн! - вскочил он и заходил по комнате: - Мне нужен союзник в вашем лице. Нужно ваше понимание и поддержка, наша постель станет отныне только вашей и моей, пускай они подружатся – наши тела... в этом вы можете быть правы. Мне нужны дети и нужен настоящий друг, Джейн. Никто в здравом уме не выбрал бы для этого женщину, но я наблюдал за вами и весьма внимательно – вы способны им стать, я ясно это вижу. Это странные выводы и для меня тоже они... странные. Это новые, непривычные желания и мысли, но они не так иллюзорны, как может казаться.

- Вы предлагаете мне партнерство в браке? – обобщила я.

- В том числе. Видите? Я прав – вы ловите мысли на лету. Надеюсь и в остальном меня поймете. Так вот… вы помните – Джейн бежала из дому?

- Да. Конечно помню. Странно бы...

- Она делала то, что было бессмысленно и никому не нужно - бежала в аббатство с намерением предупредить монахов об очередной экспедиции, посвященной монастырской секуляризации. Но они и так о ней знали и ждали ее. Его Величество продолжает роспуск монастырей, изымая их владения и ценности и оставляя монахам возможность присягнуть ему, как нынешнему главе Английской Церкви. Папство не должно больше иметь власти в его государстве. До сих пор вам понятно все? Хорошо... я и не сомневался в этом, - подвинулся он ближе и подался вперед, пристально глядя мне в глаза:

- Экспедицию должен был возглавить я, как и предыдущие в Хэмпшире, что в настоящий момент и делаю. Сегодня я намереваюсь начать и закончить одним днем. И это – всё. После этого пожалован буду титулом 1-го графа Саутгемптон, как преданный вассал короля. Не скрою – я имею намерение получить и дополнительную личную выгоду, но об этом еще рано говорить. Как и о том, что, надеюсь – когда-нибудь вы станете герцогиней. И это самая малая награда за то, что я делаю для короны.

- Бьюли… аббатство же находится на том берегу – прямо здесь, - вспоминала я, - вы объявите им волю короля? Сегодня? Но там уже ночь, - перевела я взгляд на окно – в щелях ставней было темно.

- Это лучшее время, - уверенно произнес Ризли, - глухой ночью человек не так собран и силен духом. Как правило, Джейн, эти люди не желают использовать данную им возможностью и спасти так свою жизнь - присягнув Генриху.

- А почему речь зашла о жизни? – напряглась я.

- Потому что дело в жизни. Я считаю, что за нее нужно держаться, а любить Бога можно не только в монастырских стенах. Вначале я убеждал их… Бьюли не первый мой опыт, я говорил уже. Но они держатся даже не за веру – верить в Господа, как я уже сказал, им и дальше не возбраняется. Даже уйти во Францию или Италию, чтобы в их монастырях привычно читать на латыни – вначале даже такую возможность Генрих готов был предоставить. Но нет – они всегда держатся за конкретный клочок земли. А я обязан освободить его от них. В этом все дело. Женщины более разумны – Ромси прекратился тихо и без лишних хлопот. Цистерцианцы же, как я ожидаю, дадутся большей кровью.

- Чьей кровью? – уточнила я, начиная уже что-то понимать.

- В Портсмуте я набрал отряд из надежных людей, ездил туда именно за этим. Бьюли будет распущен так или иначе, мною или нет – в любом случае. Захочет прислушаться к моим словам братия во главе с аббатом или нет. Способ и методы будут зависеть от их разумности, но сразу скажу – ее здесь мною не предполагается вовсе.

- Вы уверены? Плохой у вас опыт… Мне вы довели очень убедительно, сделайте так же и они обязательно вас услышат. И о возможности уйти в монастыри Франции скажите, и о ценности жизни, чтобы продолжать служение Богу.

- В первый свой раз я тоже верил в это, больше такой наивностью не страдаю, - скривил губы в усмешке мужчина, - но сейчас я убеждаю вас – не их. Вы должны знать, что Бьюли в любом случае будет сожжен и разрушен уже завтра утром. Скорее всего, аббат, как бы я лично ни относился к нему, будет казнен, а может и не только он один… Я думал – ваши глаза уже не могут быть больше, Джейн, - опять криво улыбнулся он, - но вы не показали за все это время ни малейшей тяги к вере. Именно это дает мне надежду, что фанатичная преданность не помешает вам смотреть на предстоящее трезво и здраво.

- Какая разница – как я смотрю на убийство? – вырвалось у меня.

- Разница есть - я не хочу отпугнуть вас этим. Увидев в моих действиях их смысл, вы поймете и поддержите меня. И побегов в лес больше не будет. Я смогу жить и работать спокойно, наша семья станет семьей – именно что! То, что было до сих пор, больше не кажется мне правильным. Я выстрою вам замок в прекрасном лесу… но смогу отстоять вашу честь и в Лондоне – отлюбыхпоползновений, не сомневайтесь. Обещаю вам защиту, безопасность и всевозможную роскошь всего лишь за понимание, чтоиначе я просто не могу.

Я сидела и вникала в каждое его слово, стараясь не упустить ни малейшего нюанса – могла понять не так, а сейчас важно было понять. А теперь и убедить…

- Раз вы считаете меня разумной, Томас, а иначе вообще не говорили бы ничего такого сейчас – шикнули, как на Джейн и все, - медленно начала я. Увидев его улыбку, осмелела: - Я все понимаю, надеюсь. Кроме одного – зачем такая спешка? Если бы мы задержались в дороге, все равно же…

- Но мы уже здесь. И хотя лагерь не на виду, в монастыре о нас вскоре узнают.

- Так пускай разбегаются – вы же этого хотите?

- Вначале так и