Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад... - Тамара Шатохина

- И не единожды…

- Действительно, - пришлось мужу согласиться, - миледи… накиньте на лицо вуаль, в городе она вам понадобится.

Я потянула из-за спины пришитое к чепчику частое тонкое кружево, глядя с вопросом – может объяснит? Не объяснил. Убедившись, что приказание выполнено, просто проехал вперед. Наш отряд начал спуск к городу.

И чем ближе мы были к нему, тем больше хотелось смотреть на море, хотя оно и называлось Северным. О морских купаниях, понятное дело, можно было даже не заикаться, хотя искупаться тянуло почти невыносимо. К мужскому запаху Томаса я уже потихоньку привыкла. Запах собственной нечистоплотности был неприятнее.

Но еще ужаснее оказался запах Портсмута. Вонь накатывала как-то волнами – протухшая рыба, гниль овощных отбросов, конские и человеческие экскременты... Запахи готовки и печеного хлеба, смешиваясь со всем этим, вызывали еще большую тошноту. А еще мухи. Они налетали сразу, как только порыв ветра с моря сходил на нет. Вуаль пригодилась.

Вначале я раздувала ноздри, боясь открыть рот – все-таки слизистая носа хоть что-то задерживает. Потом поняла, что это нереально и мои легкие уже полны микрочастицами от местных испарений и миазмов. Прикрыла рот и нос ладонью… и тут Ризли подал мне надушенный платок – роза и ладан. Блевать не потянуло, но удар по обонянию повторился. Я что-то благодарно промычала и страдальчески улыбнулась.

- А Лондон… там пахнет так же?

- С тех пор, как запрещено сбрасывать в Темзу с Мясного моста мясницкие отходы, Лондонпахнетчуть лучше, - усмехнулся муж, - согласитесь - в окрестностях Нью-Форест воздух намного чище.

- Так вы оставили жену и довольствуетесь содержанками десять месяцев в году, беспокоясь о ее здоровье? – уточнила я.

- В том числе, - прижал он очередной платок и к своему носу, - но еще я беспокоюсь за ее, а значит и свою честь. Никто не стал бы принуждать замужнюю женщину открыто, но затейников там хватает, как и моих недоброжелателей. Но если вы хотите, Джейн, я возьму вас с собой - в Лондон.

- Чтобы сидеть там взаперти и каждый год рожать вам по ребенку? - съязвила я и сразу же до боли прикусила язык. Все иногда ведут себя, как дураки и я не исключение. Но настолько немилосердно…?

Ризли среагировал мгновенно: - Сподобьтесь вначале хотя бы на одного, миледи.

- А вот это уже обидно, когда большая часть вины, если не вся – на вас, - взглянула я на него, смаргивая слезы. Откуда-то пахнуло особенно ядрено – аммиаком. Вонь буквально ела глаза.

- Этого мы еще не выяснили доподлинно… вам плохо? – заметил он мои слезы, - сейчас мы войдем в форт, там гораздо чище. Потерпите еще совсем немного, портовые города всегда пахнут неприятно.

Серая, черная, коричневая одежда, некрасивые… почти в сплошную – совсем не красивые мужские и женские лица – уставшие, безразличные или слишком заинтересованные. Хорошо – все ценности в багаже мужа. Детей на этой улице я не увидела, хотя и осматривалась – на все это нужно было смотреть, чтобы запомнить. Белый или даже отдаленно напоминающий белое женский фартук воспринимался бальным платьем. Деревянные мостки – шикарным тротуаром. Цветная вывеска таверны выглядела здесь куда круче неоновой в наше время.

Жуткое место. Но люди жили и здесь.

В самом форте и правда было почище. Хотя и пыльно, и грязно, но это больше из-за разрытой земли. А стены и башни выглядели неплохо, как и немногие дома, особенно один – самый большой и самый новый.

- Замок Саутси, он принимал даже Его Величество… собственно сам форт носит это же название. Мы у цели, миледи, попрошу вас еще совсем недолго не спешиваться. Я только уточнюсь, - спрыгнул Ризли с лошади и, небрежно бросив поводья на седло, прошел к двери одного из домов и скрылся внутри. Я принюхалась – вполне терпимо. И к морю ближе, даже слышен узнаваемый запах - соль, водоросли, прохлада.

- Леди Ризли… - раздалось сбоку. Я оглянулась на знакомый голос и вежливо улыбнулась.

- Да, слушаю вас?

- Если вы не побрезгуете… попробуйте этот аромат, - протянул мне Бигли небольшую бутылочку, заткнутую пробковой затычкой: - Ароматический уксус из Ромси - бывшего женского монастыря, - задумчиво смотрел он на меня, - он настоян на лесном лишайнике, лаванде и розмарине. Монастырь имел большой гербариум и торговал благовониями на основе ароматических трав.

- Это ваш парфюм, вы им пользуетесь? – приняла я бутылочку, раскрыла ее и сразу потянула к носу.

- Нет! – схватил он меня за руку и сразу же отпустил, раскрыв свою ладонь и странно глядя на нее. Потом – опять на меня. Улыбнулся: - Прощения… Запах слишком резок – может ударить в нос. Его еще используют для приведения в чувство. Но на платке он будет хорош… очень хорош, - приблизил он к моему носу свой платок. Я втянула в себя запах… и испугано дернулась, услышав звериный рык:

- Что это, Бигли? – муж стоял на крыльце, рядом с ним еще какой-то мужчина в военной форме. Почему я так решила – не знаю. Мечи или кинжалы здесь были у всех, но этот и правда был похож на военного.

- Миледи интересуется ароматическими уксусами. Я демонстрирую один из ароматов, - ровно смотрел на него… вассал. Кажется, он не имел права подходить ко мне без разрешения. Но я сама разрешила, так в чем проблема?

- Дайте мне флакон, миледи, - велел Ризли.

Я послушно протянула ему флакон, который он опустил в карман на поясе, демонстративно медленно расстегнув, а потом застегнув его.

- Это не яд, милорд, - напряженно отозвался Бигли, - миледи не нравятся сладкие ароматы. Вы должны были заметить это.

- И кому же это я должен, Бигли?

- Если вы желаете, миледи, у меня есть еще состав старинного рецепта – «Вода королевы Венгрии». По легенде, он возвращает к жизни… здесь розмарин и тимьян, - а вот теперь - даже на мой неискушенный взгляд, вассал уже откровенно наглел.

Ризли смотрел на слугу в упор, тот – на него. А меня начинало подташнивать, вспомнились отрубленные пальцы, кровь на колоде – будто перед глазами...

- Я услышала приятный свежий запах и поинтересовалась чем таким пользуется врач. Нарушила какой-то запрет, милорд? Прошу прощения.

Ризли проигнорировал мои слова. Что-то тихо сказал военному и прошел к своей лошади.