Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл

— Тогда без числа.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Вы сегодня добрая.

— Я еще не завтракала.

Ивар сидел напротив нас и листал регистрационный журнал. За последние два часа он почти не разговаривал.

Леди Маэр находилась за соседним столом вместе с секретарем комиссии. Она изучала внутреннюю переписку канцелярии по трем выплатам, которые Кассиан успел приостановить перед смертью.

Ариана не было.

После вчерашнего разговора о статье двенадцать Маэр решила, что дальнейшая проверка финансовых документов относится непосредственно к расследованию, а значит, присутствие заинтересованного наследника не требуется.

Он не спорил.

По крайней мере при мне.

Я вернулась к документу.

— Олден, может один и тот же дефект появиться на двух разных матрицах случайно?

— Теоретически может.

— Такой же формы и в том же месте?

— Вероятность небольшая.

— А на двадцати трех?

Он усмехнулся.

— Вы знаете ответ.

— Хочу услышать ваш.

Олден положил рядом еще четыре оттиска.

— Если мы исключаем копирование поверхности, эти документы почти наверняка запечатаны одной и той же матрицей.

— А если поверхность копировали зеркальной солью?

— Тогда могли изготовить несколько рабочих копий с одного образца, и дефект переходил бы дальше.

— Можно отличить оригинальную поддельную матрицу от копии с нее?

— По самому оттиску иногда. Копирование теряет мелкие детали.

— Здесь?

Олден взял лупу сильнее.

— Некоторые поздние оттиски чуть грубее ранних.

Я выпрямилась.

— Насколько поздние?

Он начал раскладывать документы по датам.

Самые старые были четкими.

Через несколько лет в мелких элементах короны появлялись небольшие потери.

Еще позже линии становились чуть мягче.

— Может быть износ одной матрицы, — сказал он.

— Может.

— Или несколько поколений копий.

— Может.

Олден вздохнул.

— Вы специально возвращаете мне мои же осторожные формулировки?

— Они полезные.

Ивар поднял голову.

— Лиара считала, что матрицу копировали.

Я посмотрела на него.

— Почему?

— Она говорила, что одна фальшивая печать за девять лет должна была заметно износиться. Особенно если ее использовали не профессиональные архивисты.

— А настоящая королевская печать?

— За ней следят. Матрицу чистят, проверяют, хранят в специальных условиях. Поддельную нельзя отдать государственному мастеру на обслуживание.

— Значит, когда она повреждалась, проще было сделать новую копию.

— Так считала Лиара.

— Из чего?

— Она не знала.

Олден показал на мелкие дефекты.

— Зеркальная соль подходит.

Я записала.

Не как доказанный факт.

Как техническую возможность.

Маэр подняла голову от документов.

— У меня вопрос. Если фальшивую матрицу копировали несколько раз, почему основной разрыв внешнего кольца сохранялся, а другие детали менялись?

Олден ответил:

— Потому что разрыв уже находился в исходном рисунке, который переносили. Новые повреждения появлялись позднее.

— То есть у нас может быть целая линия копий одной первоначальной подделки.

— Да.

— И если найдем любую из матриц?

— Сможем сравнить физические особенности.

Я посмотрела на двадцать три документа.

— Ее могут уже давно не хранить.

— Могут, — согласился Олден. — Но человек, который работает годами, редко уничтожает рабочий инструмент после каждого использования.

— Если только не понял, что его нашли.

Эта мысль никому не понравилась.

Маэр вернулась к своим бумагам.

— Поэтому пока не сообщаем о количестве документов за пределы этой комнаты.

— Согласна.

Ивар перелистнул очередную страницу журнала и вдруг остановился.

Я заметила сразу.

Он не просто нашел нужный номер.

Лицо изменилось.

— Что?

— Ничего.

— Ивар.

— Я проверяю дату.

— Какую?

Он провел пальцем по строке.

— Распоряжение 9184.

Я нашла его в нашей подборке.

Поставка оборудования для государственного склада.

Один из поздних документов с дефектной печатью.

— Что с ним?

Ивар медленно повернул журнал ко мне.

Напротив номера стояла запись о выдаче оригинала для временной сверки.

Получатель:

Королевская канцелярия.

Дата — пять месяцев назад.

Я нахмурилась.

— Зачем канцелярии понадобился старый оригинал?

— Основание указано: проверка исполнения поставки.

— Это нормально?

— Иногда.

— Вернули?

Ивар показал следующую строку.

Через три дня.

Подпись о возврате была его.

Я посмотрела на него.

— Вы принимали документ обратно?

— Да.

— Проверяли состояние?

— Да.

— И уже тогда не заметили ложную печать?

Он помолчал.

— Нет.

Что-то в его голосе заставило меня не двигаться дальше.

— Вы уверены?

Ивар посмотрел в окно.

— Я сказал, что не заметил.

— Это не ответ.

Маэр тоже перестала читать.

— Господин Дейн.

Ивар сжал пальцы.

— Я не хочу обсуждать это здесь.

— Почему? — спросила Маэр.

— Потому что в архиве слишком много людей.

Мы находились в отдельном кабинете.

Дверь закрыта.

Снаружи стояла охрана комиссии.

— Кто именно вас беспокоит? — спросила я.

Ивар снял очки.

— Не знаю.

— Тогда говорите.

Он долго молчал.

Потом посмотрел на Маэр.

— Если я расскажу, мне нужна защита для моего брата.

Вот теперь никто не шутил.

Маэр спокойно спросила:

— От кого?

— Я не знаю имени человека, который отдавал распоряжения.

— Тогда от какой угрозы?

Ивар сглотнул.

— Моего брата зовут Дарен Дейн. Он служит в северном таможенном управлении. Два года назад его обвинили в пропаже денег из казенного сбора.

— Был суд? — спросила Маэр.

— Нет.

— Почему?

— Дело остановили.

— По какой причине?

— Нашли ошибку в учете.

Я посмотрела на Ивара.

— И это связано с вами.

Он медленно кивнул.

— Через несколько дней после того, как началась проверка Дарена, ко мне пришел человек.

— Кто?

— Секретарь из Королевской канцелярии.

— Имя?

Ивар посмотрел на меня.

— Тирн.

То же имя.

Секретарь канцлера.

Мужчина, которого лакей видел возле рабочего коридора Кассиана в вечер убийства.

— Что он хотел? — спросила Маэр.

— Сначала ничего незаконного. Сказал, что в архивных записях бывают технические ошибки и иногда государству нужно исправлять их без лишнего движения бумаг.

— Что значит «без лишнего движения»?

— Не оформлять официальное исправление через хранителя и контрольную комиссию.

— То есть менять запись незаметно.

— Да.

— Вы отказались?

Ивар горько усмехнулся.

— Сначала.

— Потом?

— Он положил передо мной копию дела Дарена.

Я ничего не сказала.

Маэр спросила:

— Прямо угрожал?

— Не словами. Сказал, что расследование против моего брата временно приостановлено, но может быть возобновлено, если появятся новые обстоятельства.

— И после этого попросил изменить архивную запись?

— Да.

— Какую?