Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

Дрэго. Ветеран. Самый опытный боец среди участников. И это было заметно. Его движения были экономными, выверенными до миллиметра. Он не тратил лишней энергии. Стрелял с двух рук — и каждый выстрел его странного вида ручных бластеров приходился точно в цель.

Гранк был более прямолинейным и мощным. Его стиль был похож на таран: он просто шёл вперёд, сметая всё на своём пути.

Их обоих непостижимо гармонично дополнял стремительный и гибкий, несмотря на свои внушительные габариты, орс. Роргард явно не уступал им в опыте и был сильным умелым бойцом.

Глядя на то, как Дрэго, Гранк и Роргард работают в тройке, я отчётливо понимала: шансы на реванш у команды Дрейка не очень-то и велики… Все же они у них не этого опыта.

Но все же я болела за Дрейка. Очень уж хотелось его первым увидеть и поздравить потом.

Хард и Дрейк… Они работали в связке, хотя, казалось, даже не смотрели друг на друга. Хард всё время шёл на острие. Стремительный, резкий, гибкий. Дрейк прикрывал и устраивал точечные прорывы по флангам. Потом они менялись, и это было похоже на танец — смертоносный, явно отточенный годами тренировок.

Гай держался чуть позади, но я видела, насколько плотно он контролирует поле боя. Он не рвался вперёд, предоставляя это делать братьям, и при этом крайне эффективно делал свою часть работы.

Всё вместе выглядело красиво, смертельно опасно и по-настоящему жутко. И, судя по всему, это была лишь разминка.

Моих аналитических способностей хватало, чтобы понять: сложность постепенно нарастала и грозила достичь к финишу совсем уж запредельного пика.

— И часто они так… развлекаются? — осторожно осведомилась я.

Глава 53. Команды

Нэдис бросила на меня озорной взгляд, а Мирей хмыкнула, глядя на экран.

— Не мешало бы почаще, — заметила Мирей. — Хард обычно быстрее.

— Он просто рискует теперь меньше, — ответила Диана, и в её голосе прозвучала спокойная уверенность в муже.

— Это меня несказанно радует, — Мирей с улыбкой посмотрела на невестку. — Хотя мой младший братик так и останется...

Она не договорила, потому что на экране Хард, уходя от трёх тварей одновременно, сделал такой резкий разворот, что я невольно ахнула. Его хвост в этом движении работал как маятник, перераспределяя вес, и он буквально проскользнул между когтями, оказавшись за спинами нападавших.

— …неудержимым, — закончила Мирей, усмехнувшись. — Как видишь, всё при нём.

Варика посмотрела на меня с понимающей улыбкой.

— Гай рассказывал, Хард и Дрейк, как и Гай, выросли на таких полигонах, — тихо просветила она меня. — Режим всегда был жёстким. Дрэго не делал поблажек своим сыновьям. Так, что не волнуйся. Для них это действительно просто развлечение.

Я перевела взгляд на экран, где Дрэго, не сбавляя темпа, перезаряжал бластеры на ходу, не глядя. Его движения были настолько отточенными, что казалось это не живой организм, а высокоточная машина убийства там сейчас идет к цели.

— У Дрэго всегда всё под контролем, — с гордостью добавила Ялика. — Но он всегда говорил: потенциал необходимо развивать, иначе он сожжёт изнутри. А у нас все дети с запредельным потенциалом. Потолка нет. Это главное, что они должны были усвоить в детстве. Дальше в жизни разберутся сами.

На боковом экране Хард и Дрейк активно работали в связке, как подтверждение ее словам. Хард давил в лоб, агрессивно, напористо, почти безрассудно. Дрейк закрывал фланг, точечными ударами срезая тех, кто пытался зайти сбоку.

Они явно подпитывали друг друга азартом. Иногда делали слишком рискованные броски, и тогда Гай, державший позицию чуть сзади, перекрывал их порыв. Его точка на карте была стабильной непоколебимой основой этих двух неудержимых.

На замедленной записи я видела, как несколько раз Гай фактически подставлялся под удар, чтобы увести ситуацию туда, где она решалась, а не разворачивалась в опасность для братьев.

— Эти настройки, — хмыкнула Варика и кивнула на экраны, где очередная убийственная волна тварей накатывала на стремительных бойцов, — осознанно выкрученный максимум. Для них привычно. Гай рассказывал, что тренировался с Хардом и Дрейком, когда стали самостоятельными, чтобы подстраховывать этих двух. Совершенно без тормозов в проверке себя. Оба.

Она выразительно изогнула свой изящный хвост и добавила:

— Когда мы поженились, Гай махнул хвостом, сказал, если его братья так стремятся самоубиться на полигонах, он не собирается больше им мешать. Вчера сказал мне, что рад, что они все же выжили и дотянули до сознательного возраста, — усмехнулась она. — Интересно, что скажет после этого боя.

По интонациям Варики я окончательно поняла, что весь тот ужас, что я вижу на экранах — продолжение и в общем-то то неотъемлемая часть жизни этих ненормальных боевых рихтов. Раз она спокойно так говорит.

Но все-таки тревога, которая сидела во мне с самого начала, пока не уходила. Правда, она видоизменилась.

Теперь я тревожилась не только за Дрейка, а за всех них — за Харда, за Гая, за Дрэго, за Гранка, даже за Роргарда, который, несмотря на весь свой императорский статус, сейчас был просто одним из членов команды, идущим плечом к плечу с остальными.

Нэдис задумчиво покачала головой, сжимая хвостом ножку стула, а потом с усмешкой заметила:

— Настройки полигона слишком жёсткие. Даже по меркам Дрэго. Намудрил он, конечно. Хотел произвести впечатление. Устроил настоящую войну.

Впрочем, в её голосе так и не появилась тревога. Только небольшая ворчливость, в которой сквозила неподдельная гордость.

На одном из боковых экранов замедленная запись показала, как Гранк разбирает плотный кластер противников. Экономно, тяжело, с пугающей точностью. Каждый его удар приходился в цель, каждое движение было максимально эффективным, выстроенным так, чтобы не тратить ни одного мгновения зря.

Кейт, сидевшая рядом, не сдержалась. Я услышала её напряженный голос:

— Согласна, Нэдис. Какой-то у них чересчур высокий максимум. Слишком похоже на одну из наших боевых операций на проблемном планетоиде. Да что там, я и в том бою такой плотности не видела.

Мне стало совсем худо. Кейт нервничала. Причём не как зритель, который боится за мужа. Как человек с боевым опытом, который понимал, что на экране происходит на самом деле. И это знание и ее опыт делали мой страх еще острее и глубже.

В этот момент Диана тихо подошла к матери и обняла её за плечи. Просто прижалась щекой к её