Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

Он двигался жёстко, грубо, вколачиваясь в меня с силой, которую раньше, как я догадывалась, сдерживал. Каждый толчок отзывался во всём теле, сотрясал до самого основания и дарил странную, непередаваемую свободу.

Кажется в взлетала с каждым его толчком все выше и выше.

Потому и не сопротивлялась, с восторгом принимая от него всё. Каждое его движение, каждую вспышку удовольствия, что прожигала меня изнутри.

Голосила я при этом знатно, конечно. Но моего рихта, кажется это еще больше распаляло.

И в то время как каменный член вбивался в меня с сокрушительной мощью, его хвост был до пронзительности нежен.

Кончик хвоста был бархатистым, тёплым, и каждое его прикосновение рождало мурашки, которые разбегались по коже, смешиваясь с грубой резкостью его рук в невероятно ядерный коктейль страсти. Хвост дразняще скользил по моему животу, по рёбрам, поднимался к груди и обвивал сосок, сжимал его мягко, щекотно.

И я улетала от этих ощущений все выше и дальше. Совсем голову потеряла. Хотя это как раз были и не удивительно, после того как он мотал меня по простыням.

А затем Дрейк вдруг резко вышел из меня, его сильные руки обхватили меня за талию, приподнимая и сдвигая выше на подушках. И навис надо мной, такой прекрасный и невыносимо притягательный в своем диком возбуждении. Сдвоенный запах нашей страсти ударил мне в голову.

Я оказалась лицом прямо перед его возбуждённым членом, блестящим от моей влаги.

— Открой рот, — прохрипел он.

Чувствуя, как возбуждение огненной рекой уже бежит по венам от того, что мы собирались сделать, я охотно повиновалась.

Дрейк погрузился пальцами в мои волосы, обеими руками сразу.

— Посмотри на меня, Алекс, — хрипло прорычал он. — Хочу видеть твои глаза, когда ты берёшь его. Шире, Алекс.

И я послушно смотрела на него, размыкая губы шире, чувствуя, как дыхание перехватывает от желания ощутить его вкус на языке.

Дрейк в этом ракурсе, снизу вверх, был особенно эффектен. Идеальные мышцы упруго перекатывались под кожей, мощная грудь тяжело вздымалась, а его член пульсировал прямо перед моими губами, большой, твёрдый, влажный.

Он направил его мне в рот, и я охотно приняла его, открываясь шире, ощущая, как он тяжело и глубоко заполняет меня. Крупная головка упёрлась в нёбо, и я застонала, почувствовав солоноватый вкус его кожи и свой собственный вкус, смешанный с ним.

— Да, — выдохнул Дрейк, и его бёдра начали двигаться — медленно, глубоко, заставляя меня принимать его снова и снова. — Умница моя. Не отводи глаз.

Властные руки в моих волосах задавали ритм: он притягивал мою голову навстречу своим толчкам, и каждый раз, когда член скользил по моему языку, я чувствовала, как натяжение волос становится сильнее.

Это было грубо, почти жестоко, но на грани боли, не доводя до неё. И мне это безумно нравилось.

В этот момент его хвост атаковал мой раскаленный от чувствительности клитор. Упругий, горячий кончик хвоста ударил точно в самый центр моего возбуждения, надавил, а потом начал тереть быстрыми, мелкими движениями. Я глухо стонала, дергалась от этой безумной пытки наслаждением, хватаясь за мужские жёсткие бедра, никак не в силах избежать этого обжигающего сумасшествия.

Очень скоро моё тело выгнулось, не в силах сдержаться, и я кончила, сотрясаясь всем телом, чувствуя, как обжигающая волна оргазма проносится опустошительным ураганом по разгорячённому телу.

В этот момент его бёдра задвигались снова — быстрее, жёстче. Он трахал мой рот, и его хвост не отставал, продолжая вбивать меня в новые вспышки удовольствия.

Ещё один оргазм накрыл меня, уже другой, намного глубже и ярче, откликаясь где-то в животе и заставляя мои бёдра обессиленно дрожать. Еще секунда и я рухну, — подумала я.

Но Дрейк уже медленно вышел из моего рта. Его руки отпустили мои волосы, ласково погладили по щекам, стирая слёзы, которые я не заметила.

— Умница, — хрипло сказал он, наклоняясь и снова жадно набрасываясь на мои истерзанные губы.

И снова мир крутанулся вокруг в какой-то невероятной карусели. Дрейк легко приподнял меня и перевернул на живот, приподнимая мои бёдра и разводя широко колени. Широкие горячие ладони предвкушающе огладили мои призывно торчащие вверх ягодицы, и я глухо застонала от новой вспышки неконтролируемого голода.

Хочу еще…

Властные мужские руки сжали мои бедра, пальцы впились в мягкую плоть, раздвигая, фиксируя.

Новое мощное проникновение. Глубокие сильные толчки.

Кажется на середине процесса у меня кончился голос. Просто раз… я я могу только хрипеть.

Моё обезумевшее от этой ураганной страсти тело снова содрогалось в сильнейших спазмах, а Дрейк лишь немного дал мне пережить пик, а потом продолжил — ещё быстрее, ещё жестче.

Хвост тем временем сменил тактику. Он обвил мою талию, притягивая ближе, заставляя принимать его глубже, а кончик опустился ниже, к анусу, и начал мягко давить, осторожно проникая внутрь. Я всхлипнула сначала от неожиданности, хотела дернуться, но боли не было — только полнота, растяжение и запретное, такое соблазнительное наслаждение.

— Дрейк, — хрипя, выдохнула я, — о, Дрейк…

Он двигался во мне везде. Я была полностью в его власти, полностью заполнена им, и это было восхитительно и ново.

Так у нас ещё точно не было. И настолько хорошо мне не было никогда.

И продолжалось это, кажется, бесконечно…

Мой ненасытный рихт, наконец, кончил с рычанием, вбиваясь в меня последними, глубокими толчками, и я почувствовала, как горячая влага заливает меня изнутри.

Мужские руки отпустили мои бедра и я лениво перекатилась на спину. Мой затуманенный взгляд встретился с его восхищённым горящим взглядом.

— Как ты, Алекс? — спросил он хрипло, устраиваясь рядом и внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Жива, — выдохнула я, блаженно улыбаясь, — и не прочь повторить, — предвкушающе добавила, глядя, как от моего ответа его глаза обжигающе вспыхнули.

Глава 56. Инстинкты

Я проснулся от её запаха. Наша страстная ночь так и звенела в воздухе. Густой, пряный, пьянящий аромат. За ночь он пропитал подушки, простыни, мою кожу. Я жадно вдохнул его, и открыл глаза.

И также резко замер.

Прямо перед моим носом, на белой, почти прозрачной коже Алекс, красовалось весомое напоминание о том, что я делал с ней ночью.

Синяки. Множество темных отметин. На плечах, на шее, на ключицах, там, где мои пальцы сжимали её слишком сильно. Тёмные,