Мой опасный магнат - Татьяна Гончарова

Прошёл месяц. И… я внезапно остыл.

Не сразу, не в один день. Просто однажды утром я проснулся и понял, что смотрю на свою самку без той одержимости, которая была раньше. Леас была все такой же красивой. Умной. Сильной. Но она уже не была... моей. Не так, как должна быть.

Я пытался себя убедить, что это временно. Что я себя накручиваю. Но инстинкты упрямо молчали. Они больше не вопили и вообще перестали что-либо говорить.

А потом я почувствовал влечение к совершенно чужой самке. Просто захотел ее. Но у определившихся рихтов так не могло быть!

Меня рвало на части от вины. Я не хотел изменять Леас. Но инстинкты явно говорили: ты ошибся. Она не твоя пара. Ищи дальше.

И я стал искать. Информацию. Нашел.

Оказалось, что есть редкий процент рихтов-самцов, который обладает генетической аномалией. Она не позволяет им определить свою пару. Инстинкты таких самцов будут все время давать ложные сигналы, принимая сильное влечение за окончательный выбор. Вот такая гребанная особенность.

С Леас удалось расстаться мирно. Она отнеслась с пониманием, даже сказала, что что-то такое ожидала от меня. Мы остались друзьями. До сих пор иногда пересекаемся по работе.

Родные переживали, но приняли мой выбор. Правда, не все поняли, хоть я им и объяснил.

Прошло три года. И я встретил Киону. Здесь я проявил осторожность, не стал сразу радовать близких, решил проверить, чтобы наверняка. Инстинкты снова вопили той самой знакомой одержимостью, но в этот раз я держал некоторую дистанцию.

Да, права я предъявил. Подарил парный подарок. Мы встречались, разговаривали, проводили время вместе, занимались сексом. Киона была очень страстной в этом плане. Прошел месяц и я начал расслабляться, думая, что может и ошибся с диагнозом.

Но… с Кионой мы расстались через два месяца.

Я понял, наконец, что я из той самой крохотной кучки бракованных рихтов, которые не могут доверять собственному нутру. Что ж… Не сказать, что это меня сильно расстроило. Я просто принял этот факт к сведению. Решил, что буду жить так, как жил. Никаких серьёзных отношений. Никаких обещаний.

Почему нет?

Родным я не стал говорить про вторую свою ошибку. Зачем? Только расстраивать маму.

И вот теперь я понял, что зря.

Они дружно как-то решили, что у меня с Алекс всё серьёзно. Мама загадочно улыбается. Бабушка уже проверяет «хорошая ли девочка». Хард подкалывает. Гай, кажется, тоже что-то заподозрил. Даже Гранк советы принялся раздавать.

Я бросил быстрый взгляд на Алекс. Она сидела, поджав под себя ноги, на кровати, закутанная в простыню, и ела тост с джемом. Рыжие волосы растрепались, на щеках играл яркий румянец, и она выглядела такой... охрененно красивой. Желанной. Моей…

Инстинкты, которые молчали все это время, снова зашевелились. Заворочались где-то глубоко в груди, напоминая о себе.

Это она! Твоя самка! Самая желанная. Самая идеальная для тебя.

Запах. Голос. Характер. Улыбка. Всё в ней было правильным. Всё взывало к чему-то древнему, глубинному.

Я до хруста сжал подлокотники кресла, чувствуя, как хвост напряжённо замер. Нет, я не буду повторять свои ошибки. Алекс точно такого не заслуживает.

Глава 57. Специалист

Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, завернувшись в белую простынь до груди, и поглощала вкуснейший тост. И все это под пристальным взглядом Дрейка.

Свою порцию еды он как-то очень быстро проглотил, что за ним я обычно не замечала.

А сейчас Дрейк делал вид, что занят коммуникатором. Но я-то видела, что он всё время поглядывает на меня. И мне это нравилось.

В смысле, мне нравилось то, что он на меня смотрит, но не нравилась какая-то новая мрачность в выражении его лица и появившаяся жёсткость в глубине глаз.

И он таким вернулся с завтраком для меня. Что-то там произошло на кухне. Может быть какой-то неприятный разговор с родными? Обо мне? Вполне очевидно, что они могли сделать неправильные выводы о наших взаимоотношениях.

Ведь стоило быть честной, я никак не вписываюсь в их семью. Совсем не подхожу, чего уж тут говорить. Мало того, что я не рихт, так еще и ко всем этим сражениям и боевым операциям никак не отношусь. Это какая-то параллельная вселенная для меня.

Я осторожно покосилась на Дрейка. Было бы неудобно, если бы у него возникли терки с близкими из-за меня.

Окно было приоткрыто, и я слышала голоса, детский смех. Семейный праздник Нэдис формально закончился ночью, но Зартонов, кажется, было невозможно просто выключить. Они переходили из торжественного режима в утренний без паузы, как боевой корабль из атаки в патрулирование.

Завтрак был отличный. И предыдущая ночь тоже, несмотря на все эти видимые последствия. Кто бы мог подумать, что мне понравится такой секс на грани экстрима и дикости. Оказалось в этом есть особый вид кайфа. А может быть дело было не в сексе а в том, с кем у меня он был?

Я почти не скрываясь, любовалась красавцем-рихтом. Хорошо же как с ним…

Осторожно пошевелила плечом. Там, где Дрейк щедро намазал меня своим чудо-гелем, кожу уже совсем не тянуло. Синяки оставались, конечно, но даже лёгкая боль ушла.

Зато знание о них странно грело изнутри.

Да, Алекс Ким, поздравляю. Ты окончательно сошла с ума.

Нормальные девушки смотрят на следы на собственной шее и думают, чем их замазать. Я думала, что у Дрейка, оказывается, очень сильные пальцы. И очень мрачное лицо, когда он эти следы увидел.

Сейчас лицо было другим. Собранным. Закрытым.

Он сидел в кресле у окна, чуть подавшись вперёд. Локти на подлокотниках, пальцы сцеплены так крепко, что костяшки побелели. Сначала я решила, что он просто задумался. Потом присмотрелась.

Хвост лежал неподвижно.

Я уже достаточно видела его хвост в действии, чтобы отличать ленивое спокойствие от решимости удерживать свои мысли при себе.

Да-да, то, что именно хвостом рихты выдавали всё, что думают, я поняла за время общения с Зартонами по Ялике. Белоснежный хвост с изящной белой кисточкой на конце был явно очень разговорчивым и очень открытым. Это я поняла по взглядам и общению с родными. Остальные рихты, особенно мужчины, контролировали свои пятые конечности достаточно жёстко.

Вот и сейчас, я уже отчётливо видела нарочитую неподвижность хвоста Дрейка. Никаких шипов, никакой явной угрозы, только слишком ровные очертания, по сравнению с тем временем, когда я имело