Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду - Маккензи Рид

и его язык сплетается с моим в осознанном исследовании, от которого я слабею и теряю голову. Одной рукой упершись ему в грудь, а другую закинув за шею, чтобы притянуть ближе, я выгибаюсь дугой, прижимаясь к нему всем существом.

Он стонет, и этот звук пронизывает меня электрическим разрядом. Его правая рука чашечкой охватывает мой подбородок, а левая играется с краем тонкой футболки.

— Сними ее, — выдыхаю я ему в губы. Мгновение спустя она летит через голову в сторону. Его рот снова принимается пожирать мои губы.

— Чего еще? — спрашивает он между неторопливыми поцелуями, от которых мои мысли плавятся лужицей на полу ванной.

Я беру его за левую руку, осторожно обходя поврежденное плечо, хотя сам он об этом и не думает, и кладу ее на свой бюстгальтер. Он шарит рукой за моей спиной, нащупывая застежку, и справляется с ней с первой же попытки.

Стон срывается с моих губ, когда рука Люка проскальзывает под свободные чашечки, сжимая мою обнаженную грудь, а большой палец проводит по соску. Я судорожно вдыхаю в его поцелуй.

— Нравится? — шепчет он, наконец полностью избавляя меня от лифчика. — Подожди, пока я трахну тебя.

Это ругательство звучит горячее всего, что было до сих пор.

— Да? Тебе и это снилось? — дразню я его.

Его смех скользит по моей щеке.

— Ты ведь никогда не позволишь мне забыть об этом, да?

— Никогда. И ты не ответил на мой вопрос.

Его рот снова накрывает мои губы, и меня поражает сюрреалистическая истина: это же Люк. Люк, который притворялся, будто не знает моего имени, только чтобы со мной поговорить. Люк, который протащил меня через ад в дорожном путешествии, чтобы спасти мою лучшую подругу. Люк, чьи бедра так близко к моим, что я чувствую очертания его твердого возбуждения через полотенце.

Полотенце, от которого я бы избавилась ради любых демонических сделок.

Моя голова откидывается назад, когда его пальцы запутываются в моих волос и тянут за них, заставляя обнажить шею. Его рот покидает мои губы, и жалкий, полный желания стон срывается с горла. Он быстро переходит в стон наслаждения, когда его губы оставляют дорожку горячих, открытых поцелуев у меня на шее.

— Отвечая на твой вопрос: да, мне это снилось. Но мое воображение сильно хромало, потому что все оказалось даже близко не так потрясающе, как ты ощущаешься на самом деле.

— Это понятно. Ты же у нас любитель электронных таблиц, в конце кон… А!

Мои подначивания сменяются стоном, когда его язык начинает кружить вокруг моего соска. Запустив пальцы в его волосы, я резко дергаю за пряди от этого ошеломляющего ощущения. Все вокруг горит, теряет очертания и несётся с бешеной скоростью — как на американских горках, с которых ты сваливаешься до того, как успеваешь осознать, что поездка закончилась.

Его пальцы цепляются за пояс моих легинсов. Я упираюсь руками в тумбочку, приподнимая бедра, чтобы он мог стянуть их вместе с трусиками до самого пола. Он бросает белье на кафель и отступает на шаг, окидывая меня взглядом.

Туман рассеивается, и в голове проносятся мои комплексы. Мое тело, ставшее мягче, чем когда-либо, предстало перед ним совершенно обнаженным. Я ёжусь под его взглядом, пока секунды тянутся бесконечно.

Будто почувствовав мои мысли, он сокращает расстояние между нами. Их губы встречаются, как магниты, он целует меня — менее спешно и отчаянно, чем раньше. В этом появляется какая-то нежность.

— Ты прекрасна, — шепчет он. — Чертовски прекрасна и храбра.

Его слова зажигают меня изнутри. Мои пальцы снова запускаются в его волосы, притягивая его ближе. Он делает шаг назад, оказываясь между моими коленями — именно там, где ему и место.

Его правая рука разводит мои бедра шире. С моих губ срывается стон, когда его палец скользит туда, где я больше всего в нем нуждаюсь. Он стонет мне в губы:

— Такая красивая, такая храбрая и такая мокрая.

Я откидываю голову назад со стоном. Он пользуется моментом, чтобы припасть к моей шее, в то время как палец проникает внутрь, лаская именно те точки, которые нужно.

— Я ведь тоже об этом думала, — признаюсь я. — О том, как ты меня касаешься. В мотеле я даже не могла лечь с тобой на одну кровать. Ты заставляешь меня чувствовать…

Я задыхаюсь, когда он добавляет второй палец, то и дело вытаскивая оба, чтобы потереть точку, от которой я извиваюсь. Его губы касаются мочки моего уха. Я содрогаюсь.

— И что же я заставляю тебя чувствовать?

Пытаться собрать мысли в кучу при столь расчетливых движениях его пальцев просто невозможно. Поспевать за его поцелуями тоже выше моих сил, поэтому вместо этого я сосредотачиваюсь на шраме, пересекающем его горло. Мои губы находят его, посасывая возвышающуюся кожу, и дрожь пробегает по всему его телу.

— Что я заставляю тебя чувствовать? — повторяет он, чуть сгибая пальцы. Крик вырывается из моего горла. Низ живота сжимается так сильно, что я едва держусь на краю.

— Так чертовски хорошо. Будто… будто я сейчас… — выдыхаю я. Люк стонет, накрывая мои губы жгучим поцелуем. Его левая рука — которой он на самом деле не должен бы пользоваться — массирует мою грудь.

— Я хочу, чтобы ты кончила, — говорит он, и это звучит одновременно как признание и как приказ. — Кончи для меня.

Он щиплет меня за сосок, и я разлетаюсь на осколки.

Звуки, которых я от себя никогда не слышала, срываются с моих губ, пока он продолжает свои ласки, позволяя мне скользить по волнам наслаждения, пока я не превращаюсь в сплошную дрожащую массу. Его губы оставляют долгий поцелуй на моем плече, а влажные волосы щекочут щеку. Медленно он вытаскивает пальцы. Слабый всхлип слетает с моих губ от этой внезапной потери.

Он пытается отступить, но я вцепляюсь в него, заставляя остаться.

— Я хочу еще. — Мой голос звучит прерывисто и совсем не похоже на мой собственный. — Я хочу тебя.

Моя рука скользит между нами, чтобы провести по нему поверх полотенца, всё еще туго завязанного на бедрах. Прекраснейший звук срывается с его губ от моего прикосновения.

— Ты уверена? — спрашивает он неуверенно, словно сам в этом сомневается. — Мы можем остановиться. Я не забыл, что ты говорила о необходимости по-настоящему узнать человека перед тем, как…

— Я знаю тебя. — Моя свободная рука чашечкой охватывает его щеку, чтобы у него не осталось выбора — только увидеть искренность и желание в моих глазах. Он прижимается щекой к моей ладони, мягко целуя меня в запястье. — Я