Предатели тоже плачут - Анна Шнайдер

и домашние дела, Кирилл оказался завсегдатаем театральных представлений, отлично разбирался в репертуарах, помнил актёрский состав того или иного театра, мог охарактеризовать многие спектакли. В общем, он говорил куда больше, чем я — я в основном слушала.

Но сегодняшний спектакль Кирилл не смотрел — это оказалась премьера. Чеховский «Дядя Ваня».

— Знаете, на мой взгляд, чем отличается вечная классика от сиюминутных новых пьес, которые долго не удерживаются в репертуаре театра?

— Наверное, этим самым и отличается, — пошутила я, — что не удерживаются.

— Почти, но не совсем. Классику можно ставить бесконечно. И на неё всегда будет спрос. Многие помнят сюжет, но дело не в сюжете — приходишь посмотреть на других актёров, новое прочтение привычного текста. В детстве я не слишком понимал, почему моя мама каждый год перечитывает «Войну и мир», а она смеялась и говорила, что всё время находит там что-то незнакомое, новое. Я тогда не осознавал, как так может быть, а теперь — очень даже.

— Стареете…

— Не без этого, — засмеялся Таланов.

В итоге Кирилл своей болтовней о театрах здорово отвлёк меня от утреннего видео Дэна. Как-то умудрился увлечь в разговор, добился того, что я переключилась, а в дальнейшем этот эффект закрепил спектакль, с которого мне, вопреки собственному первоначальному желанию сбежать, вовсе не захотелось уходить.

102. Виртуоз

Даша

Спектакль шёл чуть больше трёх часов, и домой я возвращалась совсем поздно. Слегка напряглась, когда садилась к Таланову в машину — подумала, что он может ненавязчиво предложить заехать к нему в гости, — но вновь ошиблась. Ничего подобного Кирилл не сказал и в целом не делал никаких намёков на неприличности — спросил про мои впечатления обо всём увиденном, затем поинтересовался, есть ли у меня братья или сёстры, я ответила, что родных нет, и вернула вопрос:

— А у вас?

— А у меня есть. Старшая сестра. Зовут Вера. Она чем-то напоминает мне вас, точнее вы — её.

— Да? Это чем же?

— Ну, — усмехнулся Кирилл, — она всегда была такая… взрослая. Знаете, есть такие люди — вечные дети?

О да, знаю. Даже слишком хорошо.

— Конечно.

— Ну вот. А есть и обратный вариант — вечные взрослые. Даже будучи маленькими, подобные дети очень серьёзные и ответственные. Мудрые. Такие дети рано начинают читать, учатся в основном на пятёрки, а если не на пятёрки — то исключительно потому что им не слишком интересно. Им можно доверить другого ребёнка, и они будут смотреть за ним едва ли не лучше, чем родители.

— О, значит, ваша сестра?..

— Да-да, именно. Она старше меня на семь лет, но в детстве я думал, будто бы на все семнадцать. В нашей семье Вера всегда была главной взрослой, следила, чтобы мой папа-хирург вовремя ел и больше спал, а мама-музыкант не забывала платить за квартиру и покупать папе хлеб и молоко. Она чаще всего гуляла с нашей собакой, всегда точно помнила, как называется микстура от кашля, которую прописал лор в прошлый раз, когда у маленького Кирилла была простуда. Я думал, что и мужа Вера найдёт себе под стать — такого же серьёзного и гиперответственного, как она сама, но вышло иначе. И сестра вышла замуж за сущего ребёнка. Даже хуже, чем в то время был я, на мой скромный взгляд! — хмыкнул Таланов. — Я в том числе из-за этого рано повзрослел. Смотрел на её муженька и диву давался, как можно быть таким… Господи, как же мне порой хотелось ему треснуть от всей подростковой души! Он меня до ужаса бесил.

— Может, это была больше ревность? — предположила я, но Кирилл покачал головой.

— Я не ревновал. Мне просто хотелось, чтобы Вера отдохнула. Чтобы рядом оказался человек, который смог бы снять с неё часть обязанностей. А вместо этого она нашла себе ещё одну проблему! Потом у них появился ребёнок, и Вере стало совсем не до чего, кроме этих двух младенцев. Она ещё и подрабатывать умудрялась — с грудным-то младенцем! — потому что муженёк потерял работу из-за кризиса — ну, так он говорил, по крайней мере, — и никак не мог устроиться на новую. То одно его не устраивало, то другое…

— В итоге она с ним развелась? — уточнила я. Я была уверена: Кирилл рассказывает мне это всё, ориентируясь на какие-то свои цели, но пока не могла их осознать. Меня уже начинало клонить в сон — устала после работы и спектакля.

— Развелась, — подтвердил Таланов. — Потому что он загулял. Утверждал, что это было один раз и он больше не будет, конечно. Полагаю, это стандартное оправдание. Вера, правда, думала его простить.

— А почему передумала?

— На самом деле это, наверное, ужасно… — Кирилл хмыкнул, но как-то печально. — Из-за меня. Мы с ней здорово поссорились. Впервые в жизни, представляете? Серьёзно, я никогда с сестрой не ссорился — кроме того раза, когда она вдруг решила, что можно дать этому ничтожеству второй шанс. Я орал, будто меня резали. Спрашивал, за что ему шанс — он и по дому ни хрена не делает, и с ребёнком не занимается, ещё и гулящий. Говорил, что не должна она, такая классная и замечательная, тратить время на какого-то… Только жизнь свою губить. Поначалу Вера пыталась меня переубедить, а потом заявила, что сделает, как я говорю. Потому что я ей дороже.

— Не пожалела? — спросила я осторожно. У меня не было братьев или сестёр, я не могла понять подобного поступка. Муж — это одно, брат — совсем другое. По сути, братья вообще не должны вмешиваться в личную жизнь сестёр.

— Не пожалела. Более того, через несколько лет, выходя замуж за другого мужчину, сказала мне спасибо за то, что тогда вмешался. Вижу по вашему лицу, что вы об этом думаете… — тихо рассмеялся Таланов, покосившись на меня. — Но на самом деле всё просто. Когда