Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

— Удачи. Она вам понадобится.

Я глубоко вдохнула. Страха не было. Была лишь холодная, расчетливая целеустремленность. Мне нужна была эта работа.

Толкнув тяжелую дверь, я перешагнула порог.

Кабинет был поистине исполинским. Воздух здесь был на пару градусов холоднее, чем в коридоре, и пах дорогим парфюмом — смесью озона, черного перца и сандала.

За гигантским столом из цельного куска мореного дуба спиной ко мне стоял мужчина. Он смотрел в панорамное окно. Идеально скроенный черный костюм-тройка подчеркивал широкие, хищные плечи. Его осанка излучала такую подавляющую, агрессивную власть, что на мгновение мне показалось, будто гравитация в комнате стала тяжелее.

— Я просил эспрессо, температурой ровно восемьдесят пять градусов, а не помои из автомата, — его голос был низким, вибрирующим, с бархатными, но убийственно-холодными нотками. Он даже не обернулся. — Вы уволены. Убирайтесь вон.

— Я Кан Ю Ра, — ровно произнесла я, делая шаг вперед, игнорируя стук собственных каблуков по стеклянному полу. — И я еще не успела сварить вам кофе, господин Ли. Пока что я лишь пришла на собеседование.

Он на мгновение замер.

Медленно, пугающе грациозно Ли Чжань повернулся.

Мое сердце пропустило удар. Он был дьявольски красив. Острые скулы, темные волосы, уложенные с легкой небрежностью, и глаза... необычного, пронзительного серо-фиолетового оттенка. Взгляд, которым он меня пронзил, мог бы заморозить океан.

Он окинул меня сканирующим, тяжелым взглядом с ног до головы. В этом взгляде не было ни намека на раздевания — это была оценка хищника, высматривающего слабое место.

— Кан Ю Ра, — он произнес мое имя так, словно пробовал его на вкус. Он обошел стол и приблизился. Его рост подавлял, мне пришлось слегка запрокинуть голову. — Вы закончили Сеульский Национальный. Два года работали в Европе. Владеете четырьмя языками.

— Пятью, если считать базовый арабский, — спокойно поправила я, не отводя взгляда.

Ли Чжань остановился в полуметре от меня. Его глаза хищно сузились.

— Почему же вы не дрожите?

— Что, простите?

— Все, кто переступает этот порог, начинают заикаться, потеть или извиняться за то, что дышат слишком громко, — он склонился чуть ближе. От него исходила пугающая, животная энергетика. — А вы стоите здесь и поправляете меня. Вы либо глупы, Кан Ю Ра, либо у вас напрочь отсутствует инстинкт самосохранения.

— Либо я просто профессионал, которому нужен этот пост, господин Ли, — я позволила себе легкую, вежливую улыбку, которая не коснулась глаз. — Я здесь не для того, чтобы вас бояться. Я здесь, чтобы организовывать ваше время, фильтровать ваши звонки и варить тот самый эспрессо при восьмидесяти пяти градусах.

Тишина в кабинете стала осязаемой. Ли Чжань смотрел в мои глаза так долго, что воздух между нами начал искрить. Я видела, как в глубине его серо-фиолетовых радужек вспыхнул темный, собственнический интерес.

Он резко отстранился, развернулся и сел в свое кресло, сцепив длинные пальцы в замок.

— Встреча с советом директоров "TechCorp" перенесена на 14:00. Мой рейс в Токио завтра в 6 утра. И мне нужен полный финансовый отчет по слиянию с "Лотос Индастриз" до конца этого часа, — он опустил взгляд в документы, словно меня здесь больше не было.

Я озадаченно моргнула.

— Означает ли это...

— Это означает, что вы наняты, секретарь Кан, — отрезал Ли Чжань. — Если отчет не будет у меня на столе через пятьдесят девять минут, можете даже не возвращаться.

Я коротко поклонилась.

— Будет сделано за сорок пять, директор Ли.

Я развернулась и уверенно пошла к двери. И даже спиной я чувствовала, как его тяжелый, обжигающий взгляд прожигает ткань моей блузки. Ну, что ж, игра началась.

БОНУСНАЯ МИНИ-АРКА. АЛЬТЕРНАТИВНАЯ ВСЕЛЕННАЯ:

 ГЛАВА 2. ГАЛСТУК, ДОЖДЬ И ОДЕРЖИМОСТЬ

ЛИ ЧЖАНЬ

Прошел месяц.

Месяц с того дня, как эта невозможная, возмутительная женщина переступила порог моей империи и отказалась склонить голову.

Я сидел в своем пентхаусе-кабинете, глядя на ночной Сеул, по которому хлестал ливень. Часы показывали час ночи. Офис «Обсидиан Групп» давно вымер. Все, кроме одного человека.

Сквозь стеклянную перегородку я видел Кан Ю Ру. Она сидела за своим рабочим столом, подсвеченным лишь светом монитора. Ее обычно идеальная прическа слегка растрепалась, несколько прядей упали на лицо. Она сбросила туфли и сидела, подогнув одну ногу, быстро печатая какой-то договор.

Я ненавидел ее.

Я ненавидел то, что она знала мои привычки лучше меня самого. Ненавидел, что ее кофе всегда был идеальным. Ненавидел, что, когда я срывался на топ-менеджеров, стирая их самооценку в пыль, она лишь молча протягивала мне стакан ледяной воды и таблетку от мигрени, глядя на меня своими непроницаемыми, спокойными глазами.

Но больше всего я ненавидел то, что не мог перестать на нее смотреть.

Моя жизнь всегда была полем боя. Я выгрызал свою власть с самых низов, уничтожая конкурентов без капли жалости. Я привык к страху в глазах людей. Страх означал контроль.

А Ю Ра не боялась. Она смотрела на меня, как дрессировщица на дикого, опасного зверя — с настороженностью, уважением, но без капли трепета. И это сводило меня с ума. Я хотел сломать ее спокойствие. Хотел увидеть, как ее глаза потемнеют от других, более глубоких эмоций.

Раздался тихий стук в дверь.

Ю Ра вошла, неся в руках поднос с фарфоровой чашкой и стопкой бумаг.

— Последние правки по контракту с японцами, директор. И ваш зеленый чай. Вы, итак, выпили слишком много кофе за сегодня.

Я медленно поднял на нее взгляд.

— Я не давал вам распоряжения следить за моим здоровьем, секретарь Кан.

Она поставила поднос на стол, пододвинув бумаги ближе ко мне.

— Вы наняли меня, чтобы я обеспечивала бесперебойную работу генерального директора. Сердечный приступ генерального директора негативно скажется на акциях «Обсидиан Групп». Это просто деловые отношение, бизнес, не