Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

Император Вэй подошел к нам, его морщинистое лицо заметно разгладилось. Великий правитель «Лилового лотоса» склонил голову в глубоком, искреннем поклоне.

— Мир полностью восстановлен, Ваше Императорское Величество, — произнес он, обращаясь ко мне. — Мы закончили перепись. Люди больше не боятся ночи. Вы дали им не просто закон Тьмы — вы дали им само равновесие. Будущее, где каждый имеет право на выбор своего Пути.

Я окинул взглядом огромный зал. Посмотрел на свою дерзкую земную Императрицу, на ее преданных братьев, на моих верных соратников — Шэня и Бая, которые когда-то знали только резню и войну. Мир, который я поклялся бросить к ее ногам, наконец-то был выстроен заново. И этот мир принадлежал нам по праву.

БОНУСНАЯ ГЛАВА 1. ДВЕ ЛУНЫ НАД СЕУЛОМ

Ю РА

Пространственный резонанс — штука непредсказуемая, особенно когда твоя душа намертво впаяна в магический код одной Вселенной, но хранит генетическую память о другой.

Это случилось поздним, дождливым вечером, когда мы с Ли Чжанем уединились в наших покоях Сапфирового Дворца. Я расчесывала волосы перед зеркалом, а он сидел в кресле, читая донесения разведки. Внезапно мое запястье, где красовалась наша брачная метка, обожгло резким, но не болезненным теплом. Воздух посреди спальни пошел густой рябью, свернулся в воронку и с оглушительным хлопком раскрыл крошечную, но пугающе стабильную пространственную трещину.

Магия Слияния, отреагировав на мою мимолетную тоску по старой Родине, решила сделать нам неожиданно приятный сюрприз.

Через секунду нас швырнуло сквозь пространство. Гравитация кувыркнулась, и когда я открыла глаза, то едва не закричала от дикого шока.

Мы стояли посреди узкого, залитого мигающим неоновым светом переулка в районе Каннам. Мелкий, холодный сеульский дождь моросил с черного, лишенного звезд неба. Пахло мокрым асфальтом, жареным корейским барбекю из соседней забегаловки и резкими выхлопными газами. Мой старый, родной, когда-то скучный мир.

Ли Чжань возвышался посреди этой грязной подворотни, как абсолютный, сюрреалистичный монумент древнего божества, сошедшего с гравюр. На нем не было Императорской короны или тяжелой брони — только свободная черная шелковая рубашка, расстегнутая на груди, и темные штаны. Но его аура... Первородная Тьма вокруг него инстинктивно взвилась, ощетинилась невидимыми лезвиями, пытаясь защитить своего господина от агрессивной, лишенной магии реальности. Багровая демоническая метка на его лбу вспыхнула, отражаясь в бензиновых лужах под ногами.

— Что это за мертвая пустошь? — его голос прозвучал тихо, хищно, почти заглушенный далеким гудком проезжающего автомобиля. Его серо-фиолетовые глаза с пугающей скоростью сканировали огромные светящиеся вывески, высоковольтные провода и бетонные коробки небоскребов.

— Т-ш-ш, успокой свою ауру, а то ты нам всю электросеть в районе сожжешь, — я счастливо рассмеялась, подходя и крепко сжимая его напряженную, готовую к убийству ладонь. — Это мой дом, Чжань. То место, где я жила до того, как судьба швырнула меня прямиком к тебе в темный переулок.

Мимо по луже с ревом пронесся курьер на мопеде, окатив нас фонтаном грязной воды. Но вода даже не коснулась нас — барьер из Тьмы Ли Чжаня мгновенно испарил жидкость в воздухе. Курьер, ничего не заметив, скрылся за углом.

Я повела своего Темного Императора за руку к выходу на главную улицу. Было далеко за полночь. Редкие прохожие, спешащие с зонтами, застывали на месте, роняя челюсти. Они, вероятно, думали, что видят актера из исторической дорамы или безупречного косплеера, но дикая, хищная грация Ли Чжаня, его холодный, пронизывающий насквозь взгляд заставляли их инстинктивно вжимать головы в плечи и обходить нас по широкой дуге.

Мы подошли к ярко освещенному круглосуточному магазину «24 часа». Ли Чжань замер перед стеклянными автоматическими дверями. Когда створки с тихим жужжанием разъехались перед нами, он напрягся, его свободная рука молниеносно дернулась к бедру, где обычно висел меч.

— Артефакт невидимого присутствия? Ловушка духа? — подозрительно прищурился он, сканируя пустой проем.

— Нет, мой параноик, это просто инфракрасный датчик движения, — я не выдержала и хихикнула, утягивая его внутрь яркого помещения, пахнущего химической ванилью и чистящим средством. — Идем, я покажу тебе величайшие сокровища этой цивилизации.

Через пять минут великий Темный Император, покоритель Десяти Провинций, стоял посреди рядов с рамёном быстрого приготовления, с глубочайшим, почти священным недоумением разглядывая длинный ряд холодильников с газировкой.

— Люди этого мира укротили молнию, пустили ее по проводам и заставили светить внутри этих стеклянных коробок, — медленно, с философской задумчивостью произнес он, прикасаясь кончиками пальцев к холодному стеклу. — И они тратят эту колоссальную энергию... на охлаждение цветной, сладкой воды? Что за вздор.

— В этом и прелесть мирной жизни, где не нужно каждый день отбиваться от монстров, — я взяла баночку своего любимого бананового молока. Порывшись в карманах старых джинсов, которые по воле магии оказались на мне в момент перехода, я чудом, не иначе, нащупала скомканную купюру. Оплатив покупку у сонного, таращащегося на Ли Чжаня кассира, я открыла баночку и протянула мужу. — Попробуй.

Он недоверчиво пригубил желтоватый напиток. Его идеальные брови медленно поползли вверх от удивления. Тонкий, искусственный, но приятный сладкий вкус явно пришелся по душе грозному владыке Тьмы.

Мы вышли на улицу. Ли Чжань, не желая толпиться среди людей, подхватил меня на руки и одним легким, невидимым для камер теневым прыжком взмыл на крышу одного из высотных коммерческих зданий.

Ночной Сеул лежал перед нами, как исполинский, дышащий огнями ковер из светящихся микросхем. Реки автомобильных фар, лес небоскребов, мигающие вышки связи. Ветер трепал его темные волосы и мою тонкую футболку.

Он подошел к самому краю бетонного парапета. Обняв меня со спины, он положил свои широкие ладони на мой округлившийся живот, согревая его своей энергией. Он смотрел на этот огромный, технологичный город без страха или презрения. Только с глубоким, тихим уважением.

— Теперь я понимаю, почему твоя душа была такой несгибаемой, — тихо сказал он, утыкаясь носом в мою шею, обжигая кожу дыханием. — Ты выросла среди этих мертвых, стальных гор. Ты выживала в каменных джунглях. Но