Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

космический вакуум, где физика и магия перемалывали друг друга в первородную пыль. И там, в самом эпицентре этого смертоносного шторма, мы видели одинокую фигуру Темного Императора.

Ли Чжань шел сквозь Бездну, словно ледокол, разрезающий саму ткань времени. Пространственные бури сдирали с него обсидиановую броню, золотые цепи Кармы пытались утащить его в небытие, но он маниакально, с первобытным упрямством продвигался вперед. Его вел тончайший, сапфирово-фиолетовый луч, бивший из мешочка на его израненной груди.

— Он сжигает свое ядро! — прохрипел командир Бай. Маг крови стоял на коленях у Врат, его серебряная маска раскололась, а из глаз текли кровавые слезы. — Гравитация Пустоты раздавит его меридианы! Ему нужен встречный пробой!

Мой отец, Император Вэй, отбросил сломанный щит. Великий правитель, чье имя заставляло трепетать континент, опустился на колени прямо на гниль. Он вонзил свой фамильный клинок в рунный круг Врат и начал безжалостно выжигать свою Истинную Суть, отдавая энергию жизни, чтобы удержать портал открытым.

— Держите строй! — рычал отец, и его волосы седели на глазах от магического истощения. — Мы не отдадим Ли Чжаня Бездне! Он должен вернуть мою дочь!

И вдруг… Океан Пустоты мелко содрогнулся.

Там, бесконечно далеко, в конце сапфирового луча, абсолютная тьма начала трескаться. Сквозь космический шторм пробился резкий, неестественно холодный и колючий свет. Но это был не портал. Это была зияющая рана, которую кто-то прожег с другой стороны Вселенной.

Ли Чжань добрался до этого повреждения. Мы видели, как он вскинул руки, вонзая бронированные Ци, окровавленные пальцы в края разлома, и с нечеловеческим ревом попытался раздвинуть саму грань миров.

Благодаря колоссальному выбросу энергии Океан Пустоты на мгновение стал прозрачным. И сквозь этот пролом, поверх изодранного плеча Ли Чжаня, мы заглянули в чужой мир.

Наши сердца замерли.

Там не было дворцов. Не было лесов, рек или Ци. Мы увидели квадратную комнату, окна которой выходили на железные башни, пронзающие серые небеса. Чужой, лишенный магии, пугающе холодный безэмоциональный мир.

А на полу этой комнаты, в эпицентре алхимического круга из серебра и луж собственной крови, извиваясь от боли, лежала девушка.

Ее руки намертво сжимали странные металлические нити, по которым струились дикие разряды укрощенных молний. Она пропускала через свое маленькое тело чудовищную энергию, чтобы удержать рану открытой.

— Мэй-Мэй... — выдохнул с облегчением и легким испугом Император Вэй.

Это была она. И не она одновременно. На ней не было шелков и болезненной хрупкости обожаемой всеми Третьей Принцессы. На ней была грубая чужеродная одежда, ее волосы были другого цвета и не такие длинные, но в ее глазах полыхала такая дикая, первобытная ярость воительницы, какой мы никогда не видели.

Ли Чжань застрял на Пороге. Невидимая стена ее мира — жестокие законы физики — плющили его магическое тело, точечно дробили кости, не пуская внутрь. Он тянул к ней руку, а она, задыхаясь в агонии, тянулась к нему.

Их окровавленные пальцы, наконец, соприкоснулись.

В этот миг Кармическая нить, усиленная парадоксом, прошила миры насквозь. Разумы всех присутствующих у Врат Бездны затопило чужими эмоциями. Мы не услышали никаких слов, но почувствовали ее исповедь, обрушившуюся на нас водопадом отчаяния.

«Простите меня...» — ее ментальный шепот, искаженный болью, ударил по моим нервам. «Отец... Лонг... Фэн… Матушка… Настоящая Мэйлин умерла. Давно. Еще в тот день, когда ледяное проклятие остановило ее измученное сердце. Я — чужая душа. Мое имя Кан Ю Ра. Я родилась в этом безликом мире, где нет магии. Я заняла ее сосуд. Я… Я узурпатор. Я украла вашу заботу, вашу семью, вашу любовь... Простите меня за эту ложь! Прошу, мне так жаль!..»

Исповедь захватчицы тела…

В нашем мире захват чужого тела считался самым грязным, демоническим преступлением. За это душу выжигали Небесным Огнем, чтобы она никогда не переродилась.

Возле Врат повисла тишина, страшнее грохота бушующей Кары. Вэй Фэн пошатнулся, опуская веер. Его лицо стало белее мела.

Я посмотрел сквозь разлом на эту девушку. Ее все еще било током. Она умирала там, в своем лишенном чудес мире, чтобы спасти мужчину, которого полюбила за его пределами.

Перед моими глазами пронеслись воспоминания. Как эта «самозванка» смеялась со мной в дворцовом саду. Как она, рискуя быть растерзанной, вышла к легионам Тьмы, чтобы спасти нашу столицу. Как она, не раздумывая, вырвала свою душу, принимая на себя удар Абсолютного Парадокса, чтобы мы жили…

Демоны так не поступают. Душу судят не по сосуду, а по ее Пути.

Отец медленно поднялся. Император Вэй вытащил кинжал и резким, безжалостным движением распорол свою ладонь, пуская кровь. Он ударил окровавленной рукой прямо в Кармический узел Врат Бездны, вплетая свою родовую кровь в этот меж мировой мост.

— Истинная кровь Империи Вэй признает тебя! — голос отца прогремел так, что Океан Пустоты всколыхнулся. — Мне все равно, откуда пришла твоя душа! Ты пролила кровь за мой народ! Ты любила моих сыновей и супругу, как свою родную семью! Ты — моя дочь!

— Ты не украла ее, Ю Ра! — следом закричал я, чувствуя, как моя сиреневая Ци вспыхивает невиданной силой, пробивая барьер миров. Я больше не сдерживался. — Ты спасла нас! Ты наша сестра! И мы не отдадим тебя Пустоте! Держись за него!

---

Ю РА

Слова, прогремевшие в моем сознании, снесли последние сдерживающие барьеры в моей душе.

«Ты наша сестра. Мы не отдадим тебя Пустоте» …

Мои слезы капали на раскаленный бетон, мгновенно испаряясь. Чудовищный груз вины, который давил на меня всё это время, превратился в пепел. Меня приняли. Меня признали. Не как книжного персонажа, а как Кан Ю Ру. Настоящую меня…

Но на облегчение не было времени.

Физика Земли взбесилась. Мой мир пытался выдавить Ли Чжаня обратно в Бездну. Его тело, сотканное из темной магии и плотной Ци, буквально сплющивало невидимым прессом. Кожа на его плечах страшно лопалась, обнажая мышцы, обсидиан крошился, как стекло.

Он застрял на Пороге. Мой мир беспощадно и мучительно убивал его.

Я смотрела в его серо-фиолетовые