Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

Продавец в одной из лавок, сухонький старик, с тревогой посмотрел на мои бледные, дрожащие руки, когда отдавал мне тяжелый пакет.

— Девушка, зачем же вам столько лома? На улице штормовое предупреждение, вам бы домой, в тепло.

— Я и строю дорогу домой, — ответила я, глядя сквозь него.

Вторые сутки превратились в ад кустарной металлургии.

Моя маленькая сеульская квартира превратилась в мастерскую сумасшедшего алхимика. Я сорвала пушистый декоративный ковер в гостиной, обнажив голый бетон. На газовой плите, в чугунном котелке, плавилось антикварное серебро. Жар стоял невыносимый. Токсичный дым разъедал глаза, я кашляла до рвоты, но не останавливалась ни на секунду.

Физика Земли отторгала саму идею магии. Мир сопротивлялся.

Лампочки в квартире лопались одна за другой. Проводка искрила. Вода в трубах выла, словно живое существо. Мое собственное тело, едва восстановившееся после травм, начало сдавать. Из носа то и дело шла кровь, голова раскалывалась от мигрени, но стоило мне закрыть глаза, как я видела Его.

Изможденного, истекающего кровью на алтаре Ткацкого Станка. Режущего свои руки ради того, чтобы передать мне чертеж. Чем это можно было объяснить? Думаю, ниточка связи Слияния все еще держала наши искалеченные души где-то рядом. Но одновременно так далеко…

— Я не сдамся, Ли Чжань, — хрипела я, выливая расплавленное серебро в самодельные формы-желоба, выдолбленные прямо в полу моей квартиры. Боже, хоть бы никто не успел нажаловаться на этот «творческий Армагеддон» домоуправлению…

Серебро формировало идеальный, острый готический круг с вписанным в него Лиловым Лотосом. Острые линии, никаких скруглений — так, как учили чертить классические боевые руны в Империи Вэй.

К исходу третьих суток Сеул погрузился во мрак.

Лунное затмение совпало с невиданным циклоном. Багрово-черные тучи накрыли город плотным саваном. Электричество в моем районе отключилось. За окном выли сирены, ветер с корнем вырывал деревья.

«Зеркало Слияния» было готово.

Серебряный узор на бетоне слабо мерцал в свете единственной уцелевшей свечи. Центр круга оставался пустым. Там должен был лежать катализатор.

Я посмотрела на настенные часы, работающие от батареек.

До полной фазы затмения оставалось десять минут.

Я встала в центр серебряного лотоса. Мои босые ноги обжег холод металла. В правой руке я сжимала скальпель, бесстыдно украденный из перевязочной больницы.

Магии в этом мире нет. Но есть резонанс. Кровь — это вода, железо и электрический импульс сердца. А моя кровь — это память о Первородной Тьме.

— Пусть вся Система этого мира подавится, — прошептала я.

Я поднесла скальпель к левой ладони. И, не закрывая глаз, сделала глубокий, жесткий надрез.

ЛИ ЧЖАНЬ

Небо над Темной цитаделью больше не существовало.

Оно превратилось в кипящий океан расплавленного золота и багровых молний. Небесный Дао Девяти Провинций пришел в движение, чтобы уничтожить того, кто посмел рвать его ткань.

Мы стояли на плато Северных Пустошей. За моей спиной возвышались гигантские Врата Бездны — циклопическая арка, внутри которой клубилась густая, непроглядная пустота, пронизанная сапфирово-фиолетовыми искрами.

— ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! НЕБЕСНЫЕ СТРАЖИ УЖЕ ЗДЕСЬ! — рев генерала Шэня перекрыл грохот грома.

Прямо из золотых туч на нас начали падать фигуры, сотканные из концентрированного Света и камня. Безликие палачи Созидания. Сотни. Тысячи.

Моя армия сомкнула щиты.

— За Императора! — Вэй Лонг, покрытый кровью и пеплом, взмыл в воздух, обрушивая сиреневую ауру родовой магии на первого Стража. Его брат, Вэй Фэн, швырнул боевой веер, расчленяя сразу троих. Они защищали мой уход так яростно, словно от этого зависели их собственные жизни.

И они действительно зависели. Если я не верну ее, я просто уничтожу этот мир к демонической Бездне.

Командир Бай, поддерживающий портал вместе с сотней магов крови, с ужасом смотрел на нестабильную воронку.

— Мой Император! Мы не удержим Разлом! Небеса давят на магические координаты! Если якоря на той стороне нет, вас разорвет на атомы в первую же секунду соприкосновения!

Я стоял у самого края Бездны.

Ветер рвал мой тяжелый черный плащ. На моей груди, прямо поверх кожи, раскалился добела кожаный мешочек с серебристым пеплом. Он пульсировал так сильно, что, казалось, оставлял ожог у самого сердца.

Она была там. Она звала меня. Я чувствовал запах ее крови даже сквозь измерения.

— Вы держите портал открытым, — я медленно вытащил двуручный меч, лезвие которого было пропитано такой густой Тьмой, что поглощало свет молний. — А если Небеса попытаются его закрыть... вырежьте им сердце.

Я посмотрел на бушующее золотое небо, бросая последний вызов этому миру.

А затем, не оглядываясь, шагнул прямо в Океан Пустоты.

ГЛАВА 28. КАРМИЧЕСКИЙ СУД И СОЗДАТЕЛИ ВСЕЛЕННОЙ

ВЭЙ ЛОНГ

Небо над Северными Пустошами больше не было небом в человеческом представлении. Оно превратилось в кипящий океан расплавленного золота — Небесный Дао обнажил свою истинную, карающую суть.

На нас обрушился Гнев Мироздания. И стражи были не просто големами; это были Исполнители Кармы, сотканные из насыщенной Истинной Ци и золотых молний Девяти Небес. У них не было лиц, лишь слепая, подавляющая воля: стереть пространственную аномалию и всех, кто вдруг посмел ее защищать.

Я отбил удар тяжелого золотого клинка, чувствуя, как с тошнотворным хрустом трещат кости в моих предплечьях, укрепленные боевой Ци. Кровь хлынула изо рта, но я не отступил ни на шаг.

— Искусство Высшего Лотоса: Танец Десяти Тысяч Лезвий! — мой брат, Вэй Фэн, взмыл птицей в воздух слева от меня.

Его боевой веер раскрылся, источая густую, слепящую духовную Ци. Лезвия сжатого пространства врезались в строй Исполнителей, разрывая их на куски, но магия этого мира тут же залечивала раны, собирая големов заново.

Мы сражались спина к спине, утопая в собственной крови, потому что за нашими спинами пульсировали Врата Бездны.

Внутри гигантской арки ревел Океан Пустоты —