Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

Я посмотрела на него сквозь пелену горячих слез, чувствуя, как мое сердце буквально разрывается на куски.

— Я и пишу ее, мой Император, — прошептала я, зная, что он услышит меня в своей голове. — Я пишу прекрасную историю для тебя. Живи, Темный принц моего сердца.

Я закрыла глаза, раскинула руки и потянулась к самому центру нашего Слияния. К той точке, где мой Лед когда-то встретился с его Пламенем.

Стремительный и адски болезненный разрыв.

Татуировка на моем запястье вспыхнула нестерпимым, ослепляющим бело-фиолетовым светом. Я начала с корнем выкручивать свою чужеродную душу из его Тьмы. Это было больнее, чем сгорать заживо. Больнее, чем тысяча ножей, вонзившихся в нервы.

Пространство вокруг меня пошло серебристыми трещинами.

— НЕТ!!! — рев Ли Чжаня был полон такой чистой, первородной агонии, что небеса над нами содрогнулись.

Я не остановилась, тихо глотая слезы. Собрала всю парадоксальную энергию своей души, всё свое существование вне книжного пространства, и направила ее по нашей увядающей, горящей связи прямо в тело Темного принца.

— ВОЗЬМИ ВСЕ ЭТО! — закричала я, срывая голос, чувствуя, как мои ноги уже начинают превращаться в светящийся пепел. — Сожги эту тварь! Ради мира и свободы!

Всё мое существо вонзилось в Ли Чжаня.

Его тело выгнулось дугой. Абсолютная, космическая энергия ударила в него, смешиваясь с его Первородной Тьмой. Пространство вокруг Темного принца исказилось, пошло графитовыми фракталами, сквозь которые пробивался свет других измерений.

Дьявольская оболочка Су Линь взвыла. Божественный Паразит почувствовал угрозу, которую не мог осознать, теорвер, которой не было в его Вселенной. Он бросился на Ли Чжаня всем своим гигантским весом.

Но мой принц был уже не просто могущественным темным магом. Напитанный энергией Абсолютного Парадокса, он стал воплощением конца самой реальности.

Его глаза сияли слепящим, серебристо-черным светом. Он поднял свой сломанный меч. Лезвие удлинилось, сотканное из энергии, разрывающей ткань пространства.

— Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ И ЭТОТ ПРОКЛЯТЫЙ МИР! — его крик был криком безумца, потерявшего всё.

Он обрушил меч на монстра.

Это был не просто удар стали о плоть. Это был удар антиматерии по материи. Небо раскололось надвое. Золотой паразит даже не успел закричать — он начал распадаться на атомы, стираться из существования, словно кто-то вымарывал его ластиком с листа бумаги. Ударная волна парадокса испарила облака в радиусе тысячи ли.

А я падала. Падала в бесконечность…

Мое тело, лишенное души и связи, стремительно превращалось в серебристый пепел. Я уже не чувствовала ни боли, ни веса. Лишь невыносимую, удушающую тоску.

Последнее, что я увидела перед тем, как мир окончательно погас, и меня затянула воронка межпространственного перехода — это то, как Ли Чжань, отбросив меч, из последних сил бросился ко мне.

Он упал на колени в кровавую вязь, сгребая обожженными руками осыпающийся серебристый пепел, прижимая его к своей окровавленной груди, и его чудовищный, полный отчаяния крик всё еще звенел в моих ушах, когда я открыла глаза в холодной палате сеульской больницы.

ГЛАВА 25. ЭХО РАСКОЛОТОГО МИРА И ПЕПЕЛ НА ЛАДОНЯХ

ЛИ ЧЖАНЬ

Тишина.

Абсолютная, удушающая, вакуумная тишина опустилась на разрушенную столицу Империи "Лиловый лотос". Грохот битвы, рев безумного монстра, крики умирающих — всё это исчезло, стертое с лица земли взрывом Абсолютного Парадокса.

Огромный кратер дымился там, где еще минуту назад возвышалась гора золотой гнили. Божественного Паразита больше не существовало. От Лу Фэна и Су Линь не осталось даже молекул. Удар антиматерии выжег их из самой ткани мироздания.

Но я не смотрел на кратер бедствия.

Я стоял на коленях в залитой кровью и едкой кислотой грязи. Мой меч, пробивший брешь в реальности, валялся в стороне, наполовину расплавленный от чудовищного перегруза энергии.

Мои руки — израненные руки в изодранных, покрытых сажей латных перчатках — судорожно сгребали с растрескавшихся мраморных плит горстки серебристого пепла.

Этот пепел не разлетался по ветру. Он слабо, едва заметно мерцал, испуская тончайший аромат миндаля и чего-то невероятно родного.

— Мэйлин... — с надрывом прохрипел я. Мой голос сломался, превратившись в гортанный, животный хрип.

Я бездумно собирал пепел, прижимая его к своей груди, к тому месту, где под расколовшейся броней бешено колотилось сердце. Моя Тьма, которая только что уничтожила лживого бога, сейчас жалко, беспомощно металась вокруг моих ладоней, пытаясь склеить эти серебряные пылинки, пытаясь вдохнуть в них жизнь.

Но магия не работала. Связь, которая еще недавно пульсировала в моих венах, связывая нас воедино, была оборвана с корнем. Моя половина души зияла черной, рваной дырой.

Она ушла. Покинула меня.

Она вырвала свою суть, чтобы стать оружием. Она пожертвовала своим существованием, чтобы я жил. Жил такой, как я…

— ТЫ ОБЕЩАЛА! — мой рев разорвал тишину площади.

Я запрокинул голову. В небе, очищенном от облаков взрывной волной, сияли равнодушные, холодные звезды.

Темная Ци вырвалась из моего тела неконтролируемым столбом. Она ударила в небеса, окрашивая их в багрово-черный цвет. Камни вокруг меня начали крошиться в пыль от гравитационного давления моей несдерживаемой ярости.

Позади послышались тяжелые, неровные шаги.

Я не обернулся, но по ауре безошибочно узнал их. Вэй Лонг, поддерживаемый Вэй Фэном и Императором Вэем. Они подошли к краю воронки. Их доспехи были изрублены, изможденные лица покрыты кровью и сажей.

Лонг сделал шаг ко мне. Его испуганные глаза лихорадочно бегали по пустой площади.

— Где она? — голос старшего принца дрожал. Он отказывался верить в то, что видели его глаза. — Где моя сестра, Темный Император? Что это за пепел, демоны тебя дери?!

Я медленно поднялся с колен. Серебристая пыль въелась в кожу моих ладоней.

Медленно повернулся к семье Вэй. Мои глаза, которые раньше были серо-фиолетовыми, теперь пылали абсолютным, бездонным черным светом — отражением Абсолютного Парадокса, который она влила в мои вены.

Император Вэй, великий воин, покоривший Центральную Провинцию, инстинктивно отшатнулся,