Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

Раздался оглушительный, чудовищный хруст.

Линза пошла трещинами. Тьма хлынула в эти трещины, как черная кислота, мгновенно разрушая структуру Света.

— Н-Е-Е-Т!!! — истошно, не своим голосом завопил Лу Фэн, бросаясь ко мне. Его светлая магия выстрелила в меня сокрушительным лучом.

Но Мэйлин была начеку.

Ее руки взметнулись вверх. Перед нами мгновенно выросла стена из переплетенных Темных Лотосов. Луч Лу Фэна ударился в нашу общую защиту и бессильно рассеялся, поглощенный мраком.

А над нашими головами начался апокалипсис.

Око Небес, лишенное фокусирующей линзы, но накачанное душами убитых жрецов, завизжало. Кристалл начал пульсировать в обратном направлении. Он не мог выплеснуть энергию наружу и начал пожирать сам себя.

— Назад! — я схватил Мэйлин за талию, притягивая к себе, и крикнул принцам. — Отходим! Сейчас взорвется!

Вэй Лонг отшвырнул убитого паладина, Фэн метнул веер, перерезая горло еще двоим, и они бросились к нам.

Мэйлин снова накинула на нас купол иллюзии, но на этот раз не для маскировки. Это был многослойный, абсолютный щит из Тьмы и обмана зрения, призванный спасти нас от взрывной волны.

Око Небес схлопнулось.

Вспышка была такой яркой, что, казалось, сожгла мне сетчатку даже сквозь закрытые веки. А затем последовал взрыв.

Алтарь разлетелся на куски. Беломраморные ступени превратились в шрапнель. Волна концентрированной, нестабильной энергии прокатилась по лагерю Ордена Света, сметая палатки, испаряя фанатиков, ломая осадные орудия, как сухие ветки болезненного древа.

Наш щит трещал, Мэйлин в моих руках застонала от напряжения, но ее ядро, подпитанное моей бесконечной Ци, выдержало удар.

Когда грохот стих, и пыль немного осела, я опустил щит.

То, что еще недавно было эпицентром мощи Ордена Света, превратилось в дымящийся кратер. Алтаря больше не существовало. Вокруг валялись изувеченные тела паладинов.

Мы стояли на краю кратера, тяжело дыша.

Вэй Лонг оперся на свой меч, сплевывая кровь с разбитой губы. Фэн отряхивал пепел со своего изящного камзола, его глаза лихорадочно блестели от адреналина.

Я прижимал Мэйлин к себе, чувствуя, как колотится ее сердце. Мы победили. Машина судного дня была уничтожена.

Но вдруг из густого белого дыма в центре кратера раздался жуткий, булькающий смех.

Мы замерли.

Сквозь дым медленно, пошатываясь, выходила фигура.

Лу Фэн.

Его белые одежды были изодраны и залиты кровью. Его левая рука была оторвана взрывом по самый локоть. Но он не падал. Он шел к нам, и из его разорванной культи хлестала не красная кровь, а густая, светящаяся золотом субстанция.

Его лицо было искажено нечеловеческой, демонической улыбкой.

— Вы думали… вы остановили сам Свет? — прохрипел Лу Фэн. Его голос двоился, словно внутри него говорил кто-то еще.

Спина "Светлого героя" внезапно с жутким хрустом разорвалась изнутри. Белоснежные одежды окрасились багровым. Из его лопаток, разрывая плоть и кости, начали медленно, в мучительной агонии прорастать два исполинских, искрящихся золотом и гнилью крыла.

— Боги Небесные… — с ужасом выдохнул Вэй Фэн, отступая на шаг. — Что это за тварь?

Мэйлин в моих руках напряглась. Я почувствовал, как ее пальцы мертвой хваткой впились в мои доспехи.

— Это вовсе не магия Света, — прошептала она, и в ее голосе прозвучал неподдельный ужас человека, который понял, что история пошла по самому страшному сценарию. — Это Божественный Паразит. Лу Фэн не просто использовал его. Он впустил его в свое тело…

Монстр, который когда-то был героем, поднял на нас свои полностью белые, лишенные зрачков глаза.

— Тьма будет поглощена, — пророкотал он чужим, вибрирующим голосом, взмахнув изуродованными крыльями, поднимая тучи пепла. — Начинается истинное Очищение.

ГЛАВА 23. ЧУДОВИЩЕ СВЕТА И ПРОБУЖДЕНИЕ КУКЛЫ

МЭЙЛИН (Ю РА)

Золотой свет, исходящий от видоизмененного Лу Фэна, больше не слепил чистотой. Он пах гниющим мясом, жженым сахаром и чем-то древним, бесконечно чуждым этому миру.

Два исполинских крыла, прорвавших его спину, были сотканы из пульсирующей плоти, золотых перьев и извивающихся, как черви, энергетических жгутов.

— Назад! — рявкнул Ли Чжань, отталкивая меня себе за спину.

В ту же долю секунды Лу Фэн исчез.

Он не побежал на нас. Он просто стер расстояние между нами, двигаясь с пугающей, нечеловеческой скоростью. Раздался оглушительный грохот.

Ли Чжань успел поднять свой двуручный меч, скрестив его с ударом Лу Фэна. Но это был удар не клинком. "Светлый герой" ударил своей уцелевшей рукой, пальцы которой вытянулись, превратившись в золотые когти.

Сила столкновения была такой, что земля под сапогами Ли Чжаня пошла глубокими трещинами. Темная Ци с ревом схлестнулась с Золотой Гнилью.

— Ты всегда был лишь грязью под моими ногами, изгнанник, — прошипел Лу Фэн, его лицо оказалось в дюйме от лица Ли Чжаня. Голос монстра резонировал сразу в нескольких тональностях. — Я — идеальный сосуд для истинного божества!

— Божества не воняют падалью! — прорычал в ответ Ли Чжань.

Он резко провернул меч, скидывая когти Лу Фэна, и нанес сокрушительный удар ногой в грудь монстра. Тварь отшвырнуло на десяток шагов, но Лу Фэн даже не упал — он взмахнул крыльями, зависнув в метре над землей.

— В сторону! — крикнул Вэй Лонг.

Мои братья слаженно вступили в бой. Лонг, окутанный сиреневой аурой боевой Ци нашей семьи, взмыл в воздух, обрушивая на Лу Фэна град рубящих ударов. Вэй Фэн действовал с земли — его веер, вращаясь с безумной скоростью, посылал острые, как бритва, лезвия сжатого воздуха, целясь в сочленения крыльев.

Они действовали как безупречно слаженный механизм. Лезвие Лонга отрубило Лу Фэну кисть. Веер Фэна глубоко распорол ему бок.

Но радость призрачной победы длилась ровно секунду.

Отрубленная кисть Лу Фэна, не коснувшись земли, расплавилась в золотую слизь и мгновенно втянулась обратно в культю, формируя новые, еще более длинные когти. Рана на боку затянулась с тошнотворным чавкающим звуком.