Против канона. Счастливый финал для моего злодея - Мирослава Меленская

Никакого Темного Дракона. Никакого Лилового Лотоса.

Брачной метки, связывающей мою душу с Темным Императором, не было.

Мое дыхание участилось. Монитор зашелся частым, тревожным писком.

Я попыталась потянуться к своему ядру. К тому месту в груди, где пульсировала сапфирово-фиолетовая магия Иллюзий и Первородной Тьмы. Я попыталась зажечь хотя бы крошечную искру, чтобы доказать себе, что всё это было реальностью.

Пустота…

Внутри меня была лишь обычная, человеческая анатомия и глухая, звенящая пустота. Магии не существовало. Девяти Провинций не существовало. Ли Чжаня... его не было здесь.

Всё это был лишь предсмертный бред? Галлюцинация умирающего мозга девчонки, которая слишком любила читать фэнтези-новеллы?

— Ю Ра, успокойтесь, вам нельзя волноваться! Давление скачет, это очень опасно! — доктор Чхве схватил меня за запястье, а медсестра бросилась к шприцам.

Я не могла успокоиться. Я стала плакать и кричать. Так громко, насколько это было возможно в моем нынешнем состоянии.

Это нельзя было назвать плачем облегчения выжившего человека. Это был вой раненого животного, у которого вырвали половину души. Я неистово вырывалась из-под рук врачей, не чувствуя боли в сломанных ребрах.

— ВЕРНИТЕ МЕНЯ! ПРОШУ ВАС! — мой голос сорвался на безумный хрип. Я цеплялась за рукав доктора, глядя на него дикими глазами. — Пустите меня обратно! Он там один! Он разрушит мир без меня! Ли Чжань! ЛИ ЧЖАНЬ! ПУСТИТЕ К НЕМУ!

Я все кричала его имя, пока не получила лекарство.

Тяжелая, искусственная темнота обрушилась на меня, затапливая сознание. Но даже в этой принудительной тьме я продолжала искать две темно-фиолетовые звезды его глаз. И не находила…

Я осталась одна в правильном, сером мире. А мой Император остался по ту сторону несуществующего разлома.

ГЛАВА 26. ТКАЧ СУДЕБ И КРОВЬ НА СТРАНИЦАХ

ЛИ ЧЖАНЬ

Империи падают с оглушительным грохотом, но мир умирает в тишине.

Прошло три луны с того дня, как кратер поглотил Божественного Паразита. Мои генералы праздновали абсолютную победу. Континент, умытый кровью фанатиков Света, склонил голову перед Троном из Теней. Я сидел на возвышении в главном зале Темной Цитадели, и передо мной клялись в верности короли Девяти Провинций.

Но я смотрел на них сквозь непроницаемую, ледяную пелену.

Власть. Могущество. Страх. Всё это оказалось лишь горсткой пепла, не стоящей и секунды ее дыхания.

Моя рука рефлекторно, в тысячный раз за день, легла на грудь. Под тяжелым обсидиановым нагрудником, прямо у сердца, покоился потертый кожаный мешочек. Серебристая пыль внутри него была единственным, что удерживало меня от того, чтобы сжечь эту бесполезную реальность дотла.

Когда зал заседаний опустел, из густых теней за колоннами бесшумно выступил командир Бай. Его серебряная полумаска тускло отсвечивала в пламени жаровен.

— Ваше Величество, — он опустился на одно колено, не смея поднять взгляд. — Поисковые отряды вернулись из руин Главного Храма Ордена Света. То, что вы приказали найти…, оно уцелело.

Я резко поднялся с трона. Воздух в зале мгновенно похолодел, покрывая мраморные плиты тонким слоем инея.

— Веди.

Мы спустились на самые нижние, изолированные ярусы цитадели. Туда, куда не допускалась даже моя личная стража. В центре огромной, выдолбленной в скале пещеры стоял артефакт, из-за которого Лу Фэн когда-то возомнил себя божеством.

Ткацкий Станок Судьбы.

Исполинская конструкция, выкованная из метеоритного железа и ослепительного белого золота. Тысячи тончайших, мерцающих нитей тянулись от его веретен прямо в воздух, исчезая в невидимом измерении. Они тихо, зловеще гудели. Это был не просто магический предмет. Это был нервный узел самого мироздания. То, что транслировало историю нашего мира за его пределы. В ее мир. В ту самую «другую» реальность.

— Жрецы Света использовали его, чтобы читать вероятности, — тихо произнес Бай, стоя на почтительном расстоянии. — Но вливать в него Тьму… Ваше Величество, это равносильно тому, чтобы бросить вызов самим Небесам. Станок вплетен в Код Бытия. Если вы попытаетесь изменить узор, откат может разорвать ваше магическое ядро на куски, и восстановление будет невозможно.

Я сбросил тяжелый плащ, оставаясь лишь в черной рубашке.

— Значит, я свяжу свое ядро ненавистью, — мой голос был похож на скрежет льдов. — Океан Пустоты между мирами невозможно пробить с одной стороны, Бай. Я могу разорвать ткань пространства здесь, но без маяка на той стороне меня просто расщепит на атомы в поглощающей Бездне.

Я уверенно шагнул к Станку. Золотые нити агрессивно вспыхнули, чувствуя приближение Первородной Тьмы.

— Полагаю, там она не маг. В ее мире нет Ци, — я говорил больше для себя, глядя на переплетение судеб. — Но ее душа хранит отголосок Ритуала Слияния. Если она узнает, как создать резонанс… она станет моим прямым якорем.

Я вытащил из ножен ритуальный кинжал.

— Ваше Величество! — в ужасе выдохнул маг крови, когда я поднес лезвие к своему предплечью.

Я не колебался ни секунды. Лезвие глубоко, до самой кости, безжалостно распороло плоть. Я сжал кулак, и густая, почти черная от переполняющей ее Тьмы кровь хлынула прямо на золотые нити Ткацкого Станка.

Артефакт жалобно взвыл. Это был звук сотен ломающихся костей. Механизмы с чудовищным скрежетом пришли в движение, пытаясь отторгнуть чужеродную магию.

Агония прошила мое тело от кончиков пальцев до самого позвоночника. Небеса сопротивлялись. Основа этого мира пыталась выжечь мою кровь, но моя Первородная Тьма, усиленная бесконечным отчаянием, вгрызалась в золотые нити, окрашивая их в сапфирово-фиолетовый, готический цвет нашего Слияния.

Я закрыл глаза, вызывая в памяти каждую деталь ее миловидного лица, каждый звук ее нежного голоса.

Я уже знал, как выглядит язык ее мира — когда она спала, я часами изучал те странные символы, которые она, казалось, бездумно чертила в своем блокноте, еще будучи Принцессой Мэйлин.

«Я не знаю, сможешь ли ты прочесть это, Ю Ра», — мысленно произнес я вновь такое незнакомое, но одновременно самое драгоценное имя, заставляя свою